— Не претендую, — откликнулся я, пытаясь вспомнить, а что такое мог даровать подобный трофей. Кажется, в кулинарной книге для аристократов Бесконечной Вечной Империи имелся рецепт подобного деликатеса, приготовленного всмятку и увеличивал он устойчивость к холоду…Вероятно, для находящейся в отдаленном родстве с рептилиями Эвы подобное было бы весьма полезно, несмотря на способность согреться в случае нужны собственным пламенем. — А это питон тебя так отделал или все-таки те же эльфийские снайперы, что меня пытались сделать клумбой для своей любимой рассады?
— Ушастые, конечно…Будто бы какая-то болотная гадина едва ли шестидесятого уровня могла бы мне повредить! — Раздраженно дернула щекой Эва, не отвлекаясь от своего котелка. Про наличие вблизи нашей цели логова подобного монстра собранные слухи ничего не говорили. Но это, скорее всего, просто потому, что встретившиеся с ним земляне на роль источника информации больше не годились, превратившись в змеиное дерьмо. Возможно, замороженное, учитывая явную склонность монстра к криомантии. — Подловили уже когда на обратный курс ложиться собиралась, хорошо успела крылом лицо закрыть и сразу вниз спикировала, поместив между собой и рекой, где в лодке сидела лучница, этот проклятый храм. Теперь крыло чуть ли не полностью регенерировать, месяца полтора там все чесаться будет… Кстати, Бальтазар, мог бы и предупредить, что у тебя есть такие враги!
— Да я сам до недавнего времени не знал, что они именно враги, а не просто какие-то встречные-поперечные проходимцы, которые всегда готовы прибрать к рукам бесхозное добро! Клянусь дыркой в своих доспехах! — Для пущей наглядности отверстие, оставшееся после эльфийской стрелы, немного поковырял пальцем. — Подожди, ты сказала — храм? Вот это — храм⁈ Здесь⁈
— Ну, не совсем храм, скорее нечто среднее между жертвенным алтарем и гладиаторской ареной. — Внезапно ледяная корка вокруг яиц взяла и развалилась и сразу же пасть дракиды нырнула в кипяток, захватывая зубами сразу оба яйца. — Фуф…А ничего так, даже вкусненько…Так вот, там за стенами на большущем золотом постаменте стоит стальная статуя какого-то хмыря, и я готова хвост заложить, что постамент именно золотой, а не позолоченный. Обычно подобные понты могут себе позволить лишь боги, а у кого попроще не первый так сто первый идиот исхитрится и умыкнет таки столь недешевую игрушку. От скульптуры, кстати, расходятся в разные стороны десять путей, каждый из которых заканчивается на обнесенной забором площадке, в центре которой печь с неугасимым огнем. Причем пылают в нем не дрова, а кости и, кажется, души. Почти уверена, что это какое-то испытание и тот, кто проиграет его, станет топливом.