— Ну ты и мрачный!
— Не я мрачный. А так и есть. Поэтому гоблины вроде нас тихонько выполняют задания и лишний раз не болтают. Опять же ночью бродишь, свидетелей мало. Вдруг тот, кому ты все расскажешь, решит, что твои шлепки ему как раз по размеру и подкараулит за углом?
— Вот это в точку про Окраину!
Вскоре мы углубились на незнакомую территорию. Во всяком случае для меня. Автоматически перешел на не столь быстрый шаг и Йорку придержал. Не лети, гоблин. Не лети.
— Да я здесь бывала! — попыталась она меня успокоить — Много раз. Дорогу покажу.
Я кивал, соглашаясь, но ускоряться не спешил. Надо осмотреться.
Тут все несколько иначе. Вроде те же дороги, тропы и тропки. Но отличия все же есть. Здесь все выглядело более… старым… Металлические стены потускнели, потолок не такой высокий как в наших родных коридорах — разница где-то в метр. Сплошной стальной пол часть прерывается вставками из частых решеток, оттуда рвутся потоки воздуха, и каждая такая решетка несет сюрприз. Из одной с ровным гудением исходит теплый воздушный поток с легким запахом пыли и железа. Приятно задержаться и погреться. Из другой решетки рвутся прерывистые леденящие порывы, морозящие кожу. Из следующей решетки исходит слабый поток воздуха и отчетливый аромат чего-то съедобного — но не понять, чего именно. В этих коридорах больше поворотов, на части стен и потолка видны странные вздутия неизвестного предназначения. Нигде не встретились любимые гоблинами теплые стенные выступы, на которых так приятно согревать усталые кости.
— Чего ты так медленно шлепаешь, гоблин? — не выдержала напарница.
— Новая обстановка — охотно ответил я — Надо впитать в себя детали.
— Хм… ну впитывай… уф… — надулась рвавшаяся поработать Йорка.
— Спрашивай — предложил я — Будет не так скучно.
— Это можно. Чего вот ты тут впитываешь?
— Обстановку, архитектуру, мелкие особенности, остатки того, что когда-то тут было, но потом оказалось демонтировано. Или наоборот — чего тут не было, но потом появилось.
— Я вижу те же коридоры. Шлепаем обычной тропой.
— Рельс видишь — указал я на проходящий над нашими головами рельс, служащий дорогой для наблюдающей полусферы системы.
— Ну. Материнская тропа.
— Г-х… — поморщился я, не сдержав вырвавшийся из горла звук — Прекрати.
— Ок.
— Сравни рельс со стенами и полом. И поймешь — его установили сюда гораздо позднее. Изначально тут не было потолочного рельса и тут не каталась полусфера. Зато вон там, вон там — и еще мест десять таких же мы уже прошли — под потолком на стенах видны пятна и наглухо заделанные отверстия. Это следы креплений. Раньше тут висело оборудование — и я почти уверен, что это были камеры наблюдения.