— Приказ понят верно. Выполняй.
Бойцы утопали. Я же, чуть поерзав, подложил под низ спины рюкзак, набросил на ноги край одеяла, подтащив поближе игстрелы с остатками заряда, хотел уже вернуться к чтению листка с планом старого сурвера, но накатившая сонливость помешала. Налившиеся тяжестью веки захлопнулись, кулак сжался, сминая и пряча листок, подбородок опустился на грудь.
Дерьмо…
Неужели настолько меня измотал сегодняшний день?
Не иначе система переборщила с седативными…
Ладно. Позволю себе чуток отдыха. Я посплю совсем немного. Совсем чуть-чуть. Где-то с полчаса. И снова примусь разбирать каракули Джона Доуса…
Согнувшись над закипающим чайником, старый Грим, размельчая в ладонях сухие водоросли, спросил:
— Что ты знаешь о чистоте чувств, пацан?
— А?
— Ты слышал?
— Ты ведь не про любовь?
— И она в списке. Я про все чувства. Но не сразу, а по отдельности. Чистая любовь. Чистая ненависть. Чистейшая незамутненная злоба. Вот правильное слово — незамутненность. Что ты знаешь о ней?
— Я не въезжаю.
— Это сложный вопрос. — кивнул старик. — Но важный. Как ты относишься к государственным дронам-наблюдателям, что часто навещают нашу обитель? Любишь их? Ненавидишь?
— Ненавижу! Они лезут везде! Везде!
— То есть, государство ты не любишь?
— Ненавижу!
— Но раз в месяц грузовые дроны того же государства сбрасывают нам контейнеры с лекарствами и кое-какой одеждой. И ты ведь радуешься этому дню?
— Ну…
— Радуешься?
— Ну радуюсь…
— Тогда, где твоя ненависть, пацан? Куда она делась? Была придавлена дешевыми сладостями, что напичканы средствами стерилизации? Ненависть исчезла?
— Нет, но…
— Но?
— Я не знаю! Сложно!
— Не сложно! А мутно! Вот в чем твоя беда — мутность чувств. Если ненавидишь — ненавидь! Живи этой ненавистью! Дыши этой яростью! Не позволяй подачкам замутнить твою ненависть! Это касается всего! Если любишь — люби! Принимай как есть со всеми недостатками. Понял?
— Нет…
— Поймешь. Главное, что ты должен сейчас намертво уяснить своей маленькой головенкой, так это самое важное слово — незамутненность. Повтори.
— Незамутненность.
— Повтори.
— Незамутненность.
— А там, где есть незамутненность, там всегда царит кристальная ясность. Цели отчетливо видны. Легко навести прицел. Понял меня?
— Понял.
— Что ты понял?
— Целиться легко.
— Дурак ты, пацан, — вздохнул старый Грим, берясь за ложку и перемешивая варево. — Тащи тарелку. Сегодня фирменный суп из креветок, мокриц и водорослей мне удался…
Конец шестой книги
Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.