Заброшено всё вокруг. Настолько, что связь между городами стала не нужна.
Что могло произойти, чтобы такое случилось?
В мозгу всплыло слово «война». Заныли виски, гулко стукнуло сердце — да, наверное, была война. Если на календаре 1983 год — скорее всего, тогда она и случилась. Что произошло? Не помню… не знаю. Сколько прошло лет? Как уже думал — не меньше десятки, чтобы всё настолько заросло и проржавело.
Я повернулся, оглядел снаружи здание вокзала. Плюгавенькое, деревянное, но когда-то, наверное, выглядело красивым. Окна почти двухметровой высоты — богато на момент постройки, но точно не сейчас. Над входом — выгоревшая табличка «111 км.», на которой от руки, коряво, но гораздо ярче написано «город 10 км» и стрелка, указывающая вправо.
Прелестно. Город — это цивилизация, люди, мой мозг это помнит. Если написанное на вывеске — не глупая шутка, то имеет смысл пойти именно в этом направлении. Надпись сделана точно уже после того, как эта электричка навечно встала у заброшенного перрона…
Добрый человек даже не поленился написать, сколько до города километров. Десять — это два часа ходьбы быстрым шагом. На деле, конечно, дольше — но тут есть отличное подспорье в виде железной дороги. Даже если она лет десять не использовалась — строится подобное, как правило, на века, так что пройти пешком по ней точно можно, это вам не лес или болото.
Угу. Выходит, приходилось мне бродить и по лесам, и по болотам…
Ну что, выдвигаться? Пожалуй, да — не торчать же здесь. Одно плохо — воды нет, но и пить пока не хочется. И желудок еды не требует — получается, я сыт.
Я зашагал вдоль платформы. Ну да, вон тут тоже спуск есть, такой же заросший… Ладно хоть, не грязно. А станция большая, несколько путей, не полустанок какой-нибудь.
Мелькнула мысль — раз есть станция, то явно же она построена рядом с чем-то? Но вокруг домов не видно, не слышно лая собак, в небо не поднимается дым — люди тут вряд ли есть. Если были дороги — то они скорее всего уже заросли, за десять-то лет…
Нечего тут искать. Лучше двигаться вперёд.
Уже отойдя шагов на двести, к кромке начинающегося леса, я оглянулся. Станция лежала позади, забытая и заросшая…
Ладно, хватит лирики.
Идти было легко. Обувь у меня удобная — кирзачи, не тяжело, дёшево, сердито и почти неубиваемо — если за ними следить, конечно. Нигде не трёт, я даже не поглядел, что там у меня внутри, носки или портянки. Ладно, не стоит останавливаться ради этого — нужно было там, в зале ожидания, смотреть…
Лес вокруг разросся, полоса между ним и рельсами — сплошь в зарослях жухлой прошлогодней травы. Столбы вдоль путей стоят, но вот проводов нет — и на станции я их не припомню. Вряд ли истончились от ржавчины — скорее всего, прибрал их кто-нибудь хозяйственный. Работа не для одиночки, но если есть город — значит, и люди найдутся.