Следом вспыхнули Польша и Финляндия. Восстание постепенно разрасталось в сторону Москвы и вот сейчас, толпы вооружённых людей штурмуют Кремль, на Красной площади не переставая стучат пулемёты, не давая бунтовщикам прорваться внутрь крепости.
Меня отвлёк шум, когда в кабинет без стука ворвался князь.
— Ваше Величество, нужно уходить. Оставаться здесь очень опасно и приведёт только к бессмысленной смерти ваших гвардейцев, а их и так мало осталось. Нас ждут два бронепоезда и свободная дорога до Нижнего Новгорода, а если и там не устоим, то до Казани. К сожалению, на аэродроме в окрестностях, не осталось ни одного целого самолёта.
— Князь, может, ну его всё это, — сказал я, попытавшись подняться, но не удержался и рухнул на своё место.
— Да вы же пьяный, — произнёс князь, после чего скрылся за дверью, но уже через минуту в кабинет вбежали двое солдат и, взяв меня под руки, потащили из кабинета. В принципе, всё, что можно было сделать, я сделал, а сам Большой Кремлёвский дворец уже давно был заминирован.
Погрузив меня в броневик, мы колонной двинулись через восточные ворота, в сторону железной дороги. В бойницу я видел, как наша процессия в составе двух лимузинов выехала из ворот, и буквально сразу оба лимузина накрыло взрывами от орудий. Судя по хлопкам выстрелов, били прямой наводкой, и водители лимузинов являлись приманкой, по которым произвели выстрелы орудий, стараясь уничтожить именно меня. Не будь я пьяным, то наверняка бы не допустил подобного, но сейчас эвакуацией управлял князь, и мне пришлось просто молчаливо соглашаться.
Мелькнула даже мысль застрелиться, и я достал свой пистолет, спрятанный в наплечной кобуре, но, увидев это, князь просто забрал его из моих рук, и мне ничего не оставалось, как наблюдать, затем что происходит вокруг. Пули стучали по бронемашине, как град, только это был смертельный град. Вот от проникнувшей в бойницу рикошетом пули, был ранен в плечо наш водитель, но тот только сжал зубы и продолжил рулить дальше. Перед глазами у меня всё плыло, и я погрузился в дремоту и полубессознательное состояние. Очнулся я, только когда меня выводили из броневика. Тут я не выдержал и, оттолкнув охранников, я склонился к колесу, на которое меня вырвало. От этого стало намного легче, и я даже обратил внимание, что резины на спущенных колёсах уже практически не было, да и сам броневик дымил от пробитого радиатора. Мне подали флягу с водой, и я выпил тёплой воды с привкусом алюминия. Только после этого, ко мне вернулось восприятие окружающего мира, и я смог идти самостоятельно. Мы прошли несколько метров к стоящему рядом бронепоезду, где сразу же подставили мне подставку и, подкинув меня прямо в вагон, передали в руки следующих охранников. Как только я прошёл в купе и уселся на диван, поезд, издав длинный гудок, тронулся в путь. Ещё несколько минут я сидел в одиночестве, пока не появился князь в сопровождении офицера с нашивкой дежурного, нёсшего поднос с чаем.