С интересом читая свежую историю любимого автора, в которой героиня очнулась на летающем острове, стала феей и обзавелась драконами, которые собирали ей ману, а сама она стала завзятой огородницей (не по велению души, а от безысходности), я лежала со смартфоном на диване под теплым пледом и периодически вздрагивала от жуткой грозы за окном. Электричество вырубило двадцать минут назад, время девять вечера и конец сентября, так что на город уже опустились сумерки и без света сложно, а спать ещё рано.
На телефоне всего двенадцать процентов зарядки, так что долго почитать не получится, но пока ещё можно.
То и дело прикусывая губу от захватывающих приключений новоявленной феи, изредка я прикидывала, как поступила бы в таком случае сама. Да, наверное, так же. Пока островок крохотный и магии мизер, линия развития не предполагает особых вариантов. Но потом… М-м!
– Черт! — ругнулась себе под нос, когда громыхнуло уже не просто за окном, а, кажется, прямо над головой.
Да, я боюсь грозу. А кто её не боится?
Ну… Может, кто-то и не боится. А вот я боюсь. Мне было шесть, родители отправили меня на лето в деревню к бабуле, когда гроза застала нас с подружками в поле. До деревенского дома двадцать минут бегом и мы почти успели, когда прямо передо мной буквально из ничего соткался нестерпимо сияющий сгусток размером с бейсбольный мяч и со всей дури ввинтился в меня.
Было больно. Нестерпимо больно!
Очнулась я в реанимации. Как выжила — не знаю. Но именно с тех пор в центре моего солнечного сплетения сереет ожог в форме десятисантиметровой кляксы с длинными протуберанцами — место входа шаровой молнии, а кисти рук почернели. Нет, это не гангрена. Доктора держали меня в больнице несколько месяцев, но так и не поняли, с чем связан этот эффект. Вроде как резкий всплеск меланина в точках выхода энергии из тела, но при этом крайне выборочный, словно я окунула руки в черную краску и она местами стекла, а местами намертво впиталась в кожу. При этом последние фаланги пальцев у меня совсем черные, затем светлеют, но не равномерно, а подтеками, и от запястья кожа имеет совершенно нормальный цвет, как и остальное тело.
Из-за этого я не выхожу из дома без перчаток, а отношения с мужчинами не ладятся, хоть убей. Почему-то почти все они считают это уродством, заразной болячкой похуже сифилиса или просто отвратительным зрелищем. Правда, был один, которому это наоборот нравилось, он с придыханием называл меня “моё чудовище”, но я уже сама не смогла с ним встречаться.