И на него это похоже. Не придерешься, это Марк, для которого есть он – и я когда-то была! – и все остальное. Люди, вещи, события, чьи-то чувства.
– Я уже выходил, когда услышал твою фамилию. Я обалдел, чуть за грудки не схватил этого парня, а ведь он в форме. Хорошо, хватило ума показать ему паспорт – «зарегистрирован брак с Юлией Кушнир». И тогда он сказал, что это ты задержала Ирину возле суда.
Не так все было, но какая теперь, к черту, разница. В голосе Марка прорвалось то, что я слышала в вечер, когда мы встретились – потрясение, будто он своими глазами увидел волшебника, чудотворца, и боится спугнуть нечаянно, чтобы тот не юркнул обратно в дымовую трубу.
– Вычислила и задержала. Да, это ты. Девушка, в которую я влюбился с первого взгляда без памяти. Полицейский ушел, я стоял как кретин посреди коридора с паспортом в руке и вспоминал, как впервые тебя увидел. Солнце падало за горизонт, на песке сидела красивая девушка в комбинезоне и грубых ботинках, на плече у нее висел автомат, и она махала малышке, которую домой уводила мать…
Именно так все и было. Как в сказке, и кончилась она закономерно, потому что сказки пишутся для детей и очарованных принцами девушек. Но принц не превращается в чудовище, он просто осознает, что ему пристала принцесса, а ты остаешься на палубе корабля и стекаешь в море горько-соленой пеной.
– У тебя были длинные волосы и пустынный загар, и обветренные немного губы, и ты уже умела противостоять злу. Мне показалось… – Марк оборвал сам себя, что-то щелкнуло – он то ли выключил, то ли включил свет. – Непривычно и по-настоящему. У всех моих знакомых, почти у всех, домашние милые жены, платья и ноготочки, уют, щебетание, истерики, сперва милые, после несносные, детский плач по ночам и претензии, что мужа никогда дома нет, что он вечно занят… Мне показалось, что с тобой будет не так, и хотя я не знал, а можно ли, чтобы было иначе, я попытался.
Это правда. Ты попытался, Марк. Ты старался. Это было естественно, как дышать, но выяснилось – лишь для меня. Мы оба жили немного странной жизнью, а когда началась совместная жизнь, она устраивала как нельзя больше нас обоих. Нужно было все похерить, Марк. Все похерить. Это слово появилось в языке само по себе или как удачная замена длинной фразе «разрушил свой брак из-за банального перепиха»?
– Как договориться с тобой? Что и как мне сказать, что сделать, чтобы ты поверила, что я тот, с кем ты будешь, пока смерть не разлучит нас? Я не знал, что для тебя важно, что ценно, чем ты готова поступиться, чем нет. Ты же была для меня чужая. Другая страна, практически другой мир. Все это время я босой ступал в мутную воду, и что скрыто под этой водой – битое стекло, а может, сокровище…