– Алло? – я успела принять вызов раньше, чем телефон издал звук, и едва не оглохла от истошного крика:
– Юлия! Я вам пытаюсь весь вечер дозвониться! У нас была опека! Они приходили к нам домой!
Лариса говорила, говорила без остановки, путалась в словах и окончаниях, перебивала сама себя, то и дело возвращалась к началу, а я кусала губы и судорожно высчитывала сроки доследственной проверки. Тридцать суток еще не прошли, значит, они все-таки не отказались от намерения возбудить дело.
– Стойте! – рыкнула я, поправив провод и молясь, чтобы телефон не разрядился. – Что они проверяли, что спрашивали?
– Я же говорю, – снова зачастила Лариса, – пришли две женщины, одна из опеки, а вторая… не помню откуда, может, участковый, в форме она была… ходили везде, все смотрели, детскую комнату и ту, где девочка занимается, и женщина, которая из опеки, долго разговаривала с Лорой, это няня… я не все слышала, затем у меня спросили, как, что, как с ребенком обращаются, особенно мать, ну и как мать в смысле… э-э… употребления спиртных напитков, а я разве видела ту мать? Она вообще не появлялась!
– Лариса, а Басов? Как он реагировал на их визит? – перебила я. Это важно.
– Его не было дома… Они звонили с утра, предупреждали, чтобы был, но он уехал куда-то срочно. И Тасеньки не было, ее Саша, это водитель и няня ее вторая, увезла в бассейн.
У меня что-то щелкнуло в голове и тут же пропало. Все, что я успела осознать – Ларисе этот вопрос задавать не имеет смысла, она не ответит на него.
– Вот, и они напишут заключение… То есть если девочку заберут, я останусь опять без работы?
Тупая дура!
Я села, а Лариса громко, протяжно вздохнула и завела свою шарманку, как с утра раздался звонок на мобильный, как Басов мрачнел и уверенно обещал быть на месте, и сразу отправил Тасю к ней в комнату вместе с няней, все побросал, а потом ушел к себе и вышел в кухню одетый по-деловому и заявил, что скоро вернется, но не вернулся, и проверяющие ждали, звонили ему безрезультатно и злились. Ларису прорвало, что было неудивительно, поскольку она набирала меня такое количество раз, что нормальный человек давно бы плюнул и коротко написал в мессенджер о свершившемся факте.
Несмотря на бесконечный поток ее эмоций, не случилось абсолютно ничего. Обычная проверка условий жизни несовершеннолетнего, такая бывает практически всегда, когда родители подают иск об определении места жительства детей. Но для меня это было рутиной, для Ларисы – событием, и еще она, как мне показалось, начинала догадываться, чего ради я отправила ее в семью Басовых.