Нейроязык. Почему вы учили язык годами — и как ускориться
Когда вы болеете — вы идёте к врачу.
Когда в отношениях возникают проблемы — вы идёте к психологу.
Если лечение не помогает, вы начинаете задавать вопросы:
Может быть, это не то лекарство? Может быть, причина в другом? Может быть, я делаю что-то неправильно?
Иногда мы даже начинаем разбираться сами: читаем, ищем исследования, пытаемся понять, что на самом деле происходит и какие действия действительно могут изменить ситуацию.
Но почему-то в изучении языка всё происходит иначе.
Если язык не получается — мы снова идём к преподавателю.
Потом к другому.
Потом на новые курсы.
Мы выполняем те же упражнения.
Снова учим слова.
Снова повторяем грамматику.
Проходят годы.
И почти никто не задаёт главный вопрос:
Почему именно мне так тяжело учить язык?
В медицине, если лечение не работает, его меняют.
В психологии, если метод не помогает, ищут другой подход.
Но в языковом обучении чаще происходит странная вещь:
люди продолжают делать те же действия, надеясь на другой результат.
Одна моя ученица рассказывала, что её взрослые дети уже больше десяти лет ходят к одному и тому же психологу.
Она однажды спросила их:
— Он вам помогает?
— Да, помогает.
— Тогда почему вы продолжаете ходить к нему снова и снова?
«Если у меня болит зуб, и врач его вылечил, я не возвращаюсь к нему каждую неделю с тем же зубом».
Этот вопрос можно задать и про изучение языка.
Если вы учите его годами, но результат остаётся слабым — возможно, дело не в ваших способностях.
Возможно, вы просто выполняете не те действия, которые действительно формируют язык в мозге.
И тогда логичный следующий шаг — не искать ещё одного преподавателя.
А разобраться в главном:
— как на самом деле мозг обрабатывает язык
— и какие действия в обучении работают против вас.
Эта книга — попытка честно разобраться в этом процессе.
Я была вполне способной к обучению девочкой.
Учёба давалась легко — настолько, что домашние задания я часто делала на переменах. Стихотворение можно было выучить за пять минут, математика шла без особых усилий. Не потому, что предметы были особенно интересны — просто всё получалось.
Но были английские буквы.
В детстве я иногда листала учебник английского языка моей старшей сестры. Эти буквы казались мне красивыми. Чужими. Какими-то особенными. Тогда я ещё не понимала, что это всего лишь визуальное притяжение, но мне казалось: вот оно, моё.