Я же говорил: атаманство — не моя стезя.
В их мире, лишённом взрослых, осталась зияющая лакуна на том месте, где должны быть родители. Оно сформировано миллионами лет эволюции высших приматов, а природа не терпит пустоты. Если бы низовые не рендились в семнадцать лет, то вырастали бы теми ещё психопатами. Но у них нет времени для перехода от пубертатных неврозов к взрослым психозам. Live fast, die young.
Для нашей корпы я невольно стал замещающей отцовской фигурой. Несмотря на то, что физически мне не больше шестнадцати. Я хреново подхожу для этого, Нагма не даст соврать, в качестве брата я ей заметно комфортнее. У меня просто нет родительского опыта, девочка появилась в моей жизни сразу десятилетней, и наши отношения выстроились сами по себе, уж как сложилось. Но когда я вернусь от Шоньки в нашу квартиру, готов спорить — Нагма будет дрыхнуть не у себя, а в моей кровати. Ей так спокойней. Она, как и все остальные, полностью полагается на меня.
— Нам точно надо туда идти, Док? — тихо спрашивает Шоня. — Чот я очкую.
— Надо. Нам нужны горизонтальные связи, причём на самом высоком уровне, до которого мы можем допрыгнуть. Это уникальный шанс, и его глупо упускать.
Завтра в соседней башне праздник. «День соседа» или нечто в этом роде. Все собираются в большом зале, едят, пьют, общаются. Может быть, будут танцы или какие-нибудь игры и конкурсы самодеятельности, не знаю. Спрашивать не рискнул, вдруг регламент таких мероприятий — дело общеизвестное? Нам, проникшим сюда контрабандой, спалиться на мелочах проще некуда.
— Все поймут, что мы не отсюда! — продолжает нервничать Шоня.
— Чёрта с два, — успокаиваю я её. — В башне живёт дофига народу, не могут они знать друг друга в лицо.
— Мы не умеем вести себя по-верховски!
— Мы подростки, любой косяк спишут на возрастную придурь. Не сморкайся в занавески, этого достаточно.
— Во что не сморкаться? — удивляется девушка.
Ах да, тут нет занавесок. Стёкла затемняются каким-то электрическим колдунством, становясь непрозрачными в случае необходимости.
— Ни во что не сморкайся. На всякий случай. И не нервничай так, всё будет хорошо.
— Точно будет, прем?
— Гарантирую. У меня всё продумано! — соврал я. На самом деле это будет чистая импровизация. — Пойду спать, завтра много дел. Спокойной ночи!
Как я и ожидал, в моей постели, разбросав руки и ноги, в позе морской звезды дрыхнет Нагма. Она ухитряется перебираться ночью из своей комнаты в мою, даже не просыпаясь. Хорошо, что кровати тут широкие.
Это можно было бы назвать «утренним брифингом», если бы тут знали такое слово. На самом деле я просто формирую привычку к некоторому хотя бы условному коллективизму, столь несвойственному здешнему социуму. Думаю, предстоящий нам сегодня праздник ставит ту же цель — чтобы жители башни хотя бы иногда выползали из раковин собственных апартаментов и убеждались, что другие люди существуют.