А ведь Рик это тоже знал. И всё равно сделал мне предложение. И я его приняла, не раздумывая, хотя тоже прекрасно знала об этой проблеме. Выбирая между перспективой когда-нибудь встретить свою половинку и завести с ней детей и жизнью с моим драконом, я, не раздумывая, выбрала дракона. И сейчас, обдумав это, всё равно выбрала его.
Но каково сейчас его родителям? Они ведь не знают, что мы чувствуем. Что я готова умереть за их сына, а он за меня — и уже это доказал. Ведь не только истинные пары могут по-настоящему любить, любовь — это такое чувство, которое может возникнуть у кого угодно. Половинки — это та же любовь, плюс некоторые физиологические моменты, например, рождение потомства или обретение бессмертия, как у местных истинных пар.
Второе у меня и так есть, регенерация-то никуда не делась. А дети… Мне всего пятьдесят семь, я только-только перестала быть подростком — а по меркам оборотней до сих пор ребёнок, раз не могу превращаться, — и я пока не чувствую страстного желания обзаводиться потомством. У меня впереди многие тысячелетия, и я не хочу именно сейчас об этом думать. Как говорила Скарлет, я подумаю об этом… через сто лет. Или позже.
Я оглянулась и увидела, что Корайна сидит в кресле с растерянным видом, а муж подаёт ей стакан воды. Данита же смотрела на нас с абсолютно нечитаемым выражением, с таким только в покер играть.
— Мы рады за тебя, сын, то, что вы любите друг друга, видно любому, у кого есть глаза, — сказал Гантер. — Но как насчёт…
— Моей истинной пары? — подсказал Рик, поскольку его отец запнулся. — Когда придёт время, тогда и будем думать.
Я кивнула, соглашаясь. Похоже, мы думали об одном и том же.
— Когда придёт время, тогда и будем думать.
— А если это время наступит уже завтра?
— Нет, отец. Мы с Габриель уже выяснили, что единственные крылатые защитники в её мире — это семья её матери. Но она не очень большая, и других брюнеток в ней сейчас нет.
— Не то чтобы не очень большая, — поправила я. — К сотне подходит. Но девочки рождаются очень редко. На данный момент я — единственная брюнетка в семье, но, к сожалению, не подхожу. А когда родится следующая — неизвестно.
— Моя истинная пара может родиться через пять тысяч лет, ведь в пророчестве Даниты дата не указана, — крепко прижав меня к себе, подхватил Рик. — И я не хочу прожить эти годы в одиночестве, если уже нашёл ту, которую люблю больше жизни.
— Мы понимаем тебя, сынок, — Корайна вернула мужу полупустой стакан и, подойдя к нам, погладила сына по щеке. — И я рада, что ты встретил ту, которую полюбил. Действительно, рада. Извини за такую реакцию, Габриель, просто… — она не стала договаривать, всё и так ясно. — Добро пожаловать в семью.