— Раз ты просишь, — ухмыльнулся Хартер и сформировал на ладони водяной шар размером с баскетбольный мяч, а то и крупнее. — Немного водички никому не повредит. А без магии в академии даже иномирцу делать нечего. Отойди-ка в сторонку, а то забрызгает рикошетом.
— Не переживай, уж я-то щит поставить сумею, — кажется, магистр был готов закатить глаза. — Студент Габриель, вы готовы?
Я бросила быстрый взгляд на строй студентов — кто-то смотрел на меня со злорадством, кто-то с жалостью, кто-то просто ожидал развлечения, приготовившись смотреть, как окатят водой «пустышку». Злорадствовали в основном те, кто сам стоял мокрый. Были и те, кто поглядывали на магистра с осуждением, а вот оба принца широко улыбались, причём с явным предвкушением. Со стороны могло показаться, что предвкушают они моё унижение, но мы-то с ними знали, что сейчас произойдёт.
Посмотрела на Хартера — он глядел на меня чуть скучающе, моя иномирность его не заинтересовала абсолютно, он всего лишь готовился оказать коллеге услугу. А вот взгляд Килиана был непроницаемым, чего именно он ждал, понять было сложно.
— Готов, — кивнула я, а потом с удовольствием наблюдала, как летящий в меня водяной сгусток тормозит в паре дюймов от моего лица — я даже не пыталась уклониться или закрыться руками, — а потом резко увеличивается в объёме, делится на две части и обливает с ног до головы и водника, и защитника.
Ну что, магистр Килиан, увидели?
День третий
— Эт-то что такое? — в шоке рассматривая свою полностью промокшую форму, рявкнул магистр Килиан.
— А кто-то пообещал щит поставить, — усмехнулся водник. — Впрочем, мне это тоже не помогло. Почему парнишка у тебя, он же явный водник? Ах, какой потенциал! Он даже мой щит пробил, как мыльный пузырь. Отдай, а!
— А вот и узнаем сейчас, почему мне подсунули водника, да ещё и якобы без магии. Как ты сумел её спрятать? Какой-то новый артефакт? — наседал на меня злющий и мокрющий Килиан. А вот Хартер уже был абсолютно сухим, ну да, он же водник, высушился в момент, как и тот сумасшедший старик из совета.
— У меня нет магии, — замотала я головой, — у меня дар. Семейный.
— И что же это за дар? — в отличие от магистра, водник был настроен вполне доброжелательно.
— Я — зеркальщик.
Обе шеренги студентов, с любопытством наблюдающие за развернувшимся представлением, дружно ахнули и загомонили.
— А-бал-деть! — как-то совсем по-мальчишечьи восхитился Хартер, всплеснув руками. — Теперь хотя бы понятно, почему его к тебе сунули. Мне точно не отдадут. А жаль. Какой потенциал, ах, какой потенциал.