В глазах всё ещё темно, но почему-то сознание больше не уплывает. Я делаю глубокий вдох. Не сказать, что успешно: чем сильнее пытаюсь вдохнуть, тем отчётливее ощущаю, что меня что-то сдавливает. Прямо посередине тела.
О господи! Неужели я всё ещё под колёсами той машины? Жива. Но как?
Я судорожно глотаю воздух снова и снова, и постепенно зрение проясняется. Только вижу я совсем не днище автомобиля. Я стою. Вертикально. Передо мной — каменная кладка.
— Что за… — начинаю и не узнаю свой голос. Он звучит выше и писклявее.
— Госпожа, ещё чуть-чуть! — пыхтит где-то за спиной тонкий девичий голос.
Я пытаюсь медленно повернуться и замечаю, что на мне белое расшитое платье. Растерянно опускаю взгляд вниз: пышная струящаяся юбка закрывает ноги так, что я даже не вижу мысков своей обуви. Свободной рукой ощупываю свой живот. Точнее, место, где он должен быть у нормального человека. Под пальцами твердая как доска ткань.
Мда. Очутиться в чужом теле — не так уж страшно. Страшно очутиться в корсете . Особенно если этот корсет с усердием затягивает какая-то девица в чепце, а вокруг носятся служанки, вопя:
— Леди, не двигайтесь! Госпожа, дыхание поверхностное, но это нормально, вы просто волнуетесь!
Я не волнуюсь. Я задыхаюсь. Попытка вдохнуть глубже заканчивается подозрительным хрустом где-то между рёбер. Отлично. Ещё немного и я снова покину этот странный праздник жизни.
— Где я?! — выдохнула я, судорожно впиваясь пальцами в стену — И кто меня так одел?!
— Мы? — робко уточняет самая маленькая служанка — По приказу герцога. Сегодня же свадьба, госпожа.
Свадьба. Герцог. Все, даю добро на панику. Служанки, к счастью, слишком заняты, чтобы заметить, как я ошарашено верчу головой по сторонам: роскошная спальня, зеркала, букет белых роз на туалетном столике. Прекрасно. Если это загробный мир, то я даже не знаю за что меня так наказали. Я судорожно сглатываю вязкую слюну и ощущаю странный сладковатый привкус во рту.
— А жених-то кто, напомните? — спрашиваю максимально невинно. Лучше уж узнать плохое сразу.
Три служанки отшатнулись и уставились на меня с благоговейным ужасом. Четвёртая шепчет:
— Лорд Рейв Эстерхолл. Проклятый.
Проклятый. Отлично. Семейная жизнь обещает быть увлекательной.
— И, простите, — я стараюсь очень аккуратно подбирать слова, чтобы сдержать великий и могучий, — что там за проклятие?
— Говорят, если герцог свяжет судьбу не с той девушкой, она погибнет — шепчет самая разговорчивая служанка, потупив взгляд.