Ему дед денег пообещал, если поторопится с наследником.
А я, дура, в чувства поверила.
И ведь не говорил мне муж о любви неслучайно, потому что не испытывает этого чувства. Хоть тут врать не стал, только от этого не легче.
Возвращаюсь на кухню, так и не подав блюдо к столу. В душе – самая настоящая буря, я не могу понять, что происходит со мной.
Хочется то ли плакать от того, что всё так сложилось, то ли смеяться над собой, что такая наивная идиотка.
В любом случае, надо что-то делать.
– Негодяй! – воинственно сжимаю кулаки.
Он тупо хотел использовать меня, чтобы достичь цели. Год назад не обломилось получить денег, решил сейчас восполнить пробелы, гад такой.
«Может и так, только одно скажу: я сделаю всё, чтобы ты никогда не видела мою чёрную сторону, обещаю» – вспоминаю клятвенные обещания мужа, и на глаза наворачиваются слёзы.
Так вот о какой тёмной стороне говорил Красногорский!
А что, если мне уйти?
Взять самое необходимое и сбежать, куда глаза глядят.
В конце концов, я уже не обязана возвращаться в дом к отчиму. Двадцать первый век на дворе, да и я не принадлежу к той культуре, традиций которой старается придерживаться Руфат Вагифович. Теперь, вырвавшись, имею право жить так, как считаю нужным.
Конечно, будет непросто, я понимаю. Но и терпеть ложь мужа не в силах.
Слава смотрит в глаза и делает вид, что неравнодушен, а на деле он только к деньгам неравнодушен.
Родить ребёнка ради денег. Уму не постижимо!
Нет, я такое никогда не приму.
Поэтому дальше нам со Славой не по пути.
Слава
– Нет, дед, радовать тебя в ближайшие годы не собираюсь, увы, – развожу руками.
– Что-то не так с женой, она больна? – спрашивает старик обеспокоенно.
– Нет, просто я решил, что участвовать в акции «роди ребёнка и получи приз» не собираюсь. Моя жена хочет сначала получить образование, и я не собираюсь заставлять её менять планы, – заявляю категорично. – А сейчас прости, удалюсь ненадолго, что-то Юленька куда-то пропала, – поднимаюсь с дивана и покидаю гостиную под красноречивое молчание деда.
Мне плевать, что думает по поводу моего решения Красногорский старший. У меня есть работа, уволить с которой имеет полномочия только Мирон. Брат, конечно, может на меня злиться и ругаться, но подлость не сделает, знаю его. И это всё означает, что на жизнь нам с женой хватит, а остальное…
Проживём и без роскоши, сами всего добьёмся.
С такими мыслями прохожу на кухню.
Сначала мне кажется, что Юли тут вовсе нет, но спустя несколько секунд я замечаю жену, сидящей в углу на табуретке.