Уверена, все вокруг считают меня сумасшедшей. Потому что только сумасшедшая решится надеть в СИЗО свадебное платье.
Но другого выхода у меня просто нет.
ОН должен увидеть, насколько серьезно я настроена.
Судорожно стискиваю похолодевшими от страха и волнения пальцами свой маленький букетик из белых чайных роз, аккуратно перевязанных шелковой лентой.
Что это будет за невеста, если заявится к жениху без букета, правда же?
Меня ведут по длинным узким коридорам. Я стараюсь смотреть только вперед и не обращать внимания на мимо проходящих людей.
Слышу шелест своего платья по плитчатому полу и немного злюсь из-за того, что его подол может испачкаться.
Сегодня всё должно быть идеально .
Я не могу позволить себе допустить ошибку. Даже самую крошечную. Иначе встреча может сорваться.
Вдруг ему не понравится то, как я выгляжу? Или решит, что я неряшливая, раз уж не удосужилась позаботиться о своем свадебном платье?
Платье, конечно, только номинально можно считать свадебным. Оно просто белое и длинное. Времени бегать по свадебным салонам у меня не было, пришлось импровизировать.
Сглатываю, когда мы останавливаемся перед массивной дверью, которую нужно открывать только специальным ключом. Но за ней скрывается не ОН, а еще один длинный коридор.
К счастью.
У меня есть еще несколько мгновений, чтобы морально подготовиться.
Молча продолжаю идти вперед.
Слышу, как в ушах тяжелыми толчками стучит кровь. Во рту неприятно сохнет. Это всё от нервов.
Вскоре мы снова останавливаемся. Сердечная мышца особенно сильно сокращается, будто сигнализирует о том, что — всё. Точка невозврата вот-вот будет пересечена.
Еще есть шанс убежать. Бросить чёртов букет, подобрать подол шелкового платья и бежать до тех пор, пока снова не окажусь на улице. Там сейчас ярко светит солнце. Нет никаких низких потолков, тяжелых дверей, которые отпирают несколькими ключами и угнетающего желтого света дешевых лампочек.
Но я не двигаюсь с места. Смиренно жду.
Дяде пришлось серьезно постараться, чтобы устроить мне эту встречу. Он категорически не хотел. Когда только услышал о том, что я задумала — накричал. Дядю в принципе сложно вывести из себя. У него столько терпения, что хватит на троих. Но мне это всё же удалось. Он долго не соглашался. Грозился даже выгнать из дома, если я не оставлю эту дурацкую затею.
Я знаю, что дядя со мной так никогда в жизни не поступил бы. Слишком любит. И он это тоже знает, но в тот момент казался очень убедительным в своих угрозах.