Поэтому известие о нашем открытии он получит за полчаса до начала нашего приема. Да, у него у первого будет саженец, король ведь. Но, думаю, ему станет понятно наше к нему отношение!
Тем более что мы с Ферхардом открыли ранее закрытые храмы Пресветлой Матери. И богиня, пусть ей сторицей воздастся за все благие дела, одарила своим благословением троих молодых девушек. К этим юным жрицам не оскудевает тропа драконов, что показывают им своих детишек. Все спланировано идеально, как в инфекционной больнице! Тут очень помог дирран Кассери и его защитный шар. Тот, в котором мы перевозили Лииру из столицы в герцогство.
Потерев руку, я тяжело вздохнула. Пошить платье мечты оказалось не так легко – магия может почти все и потому каждая моя идея была воплощена в жизнь, но… Это было все не то. Красивые, безумно красивые наряды, но в них не было изюминки.
Сейчас посреди моей новой спальни, стоял манекен с последним вариантом. Шелк цвета слоновой кости, тонкое золотое шитье и золотое же кружево. Платье было густо расшито кристаллами горного хрусталя и, на лифе, блистала россыпь бриллиантов. Наряд был великолепен, как и перчатки, и ленты, и туфельки. Но…
Дробный перестук в дверь и в спальню вошел Ферхард. Мой дракон передвигался наощупь – я рассказала ему о том, что жених не должен видеть платье невесты. И, несмотря на то, что мы уже были женаты, он старательно не смотрел на все мои наряды.
– Шайла так громко жаловалась своему супругу, что я тоже услышал. Тебе не нравится платье?
Покачав головой, я взмахом руки набросила на платье чехол и негромко сказала:
– Открывай глаза, все прикрыто. И нет, мне все нравится, просто… Для магии нет ничего невозможного. Швеи исполнили все мои желания и… В моем родном мире это называлось «с жиру бесится». Боюсь, что это сейчас со мной и происходит.
Ферхард покачал головой:
– Кто угодно, но только не ты. Может, ты просто сама что-то добавишь к платью? Женщина, которая сотворила живой кошелек, пожирающий монеты не может спасовать перед платьем.
– Не напоминай,– вздохнула я.
Мой живой кошелек одичал за то время, что мы провели порознь. Теперь он прятался от нас, подъедал оброненные монетки и, если верить словам слуг, уже вчетверо увеличился в размерах. Мы с Ферхардом разрешили людям попытаться его приручить. И тот, кто завоюет доверие моего кошелька, оставит все монеты себе. Пока что сотворенное мною чудовище выходило только к дирру Оллену. Но тот как-то не особо пытался приручить его – он изобретал артефакт, способный накладывать на лицо иллюзию макияжа.