Попытка не пытка, тем более она от меня ничего особо выдающегося не требует.
Перейдя на слой, где у меня крутятся обычно различные работы, проводимые в автоматическом режиме, такие, как построение ментокарты пространства, мониторинги различных уровней и прочее, я представил себя со стороны и постарался увидеть то «одеяло» из различных полей, в которое укутана моя многострадальная тушка. Но у меня опять ничего не получалось. Даже больше, я вообще ничего не видел, хотя по идее просто ментополе увидеть был должен, как мне кажется.
Что-то я делаю не так, я чувствовал, что направление поиска задано верное, но нужна какая-то другая техника для обнаружения поля.
Я на автомате, забыв, что нахожусь в одном из фоновых слоев сознания, для повторного штурма по решению проблемы вошёл в состояние «Саттори».
И мир расцвел такой палитрой красок, которую я не наблюдал даже в реальной жизни. Поля, потоки, какие-то вкрапления, частицы, плоские, объёмные, движущиеся и застывшие на месте, все это переплелось в таком водовороте цветов, что я поначалу даже запутался и не смог определиться с тем, где же я все-таки нахожусь.
Но уже через мгновение я смог выделить отдельные образования и предметы, но как все это соотнести с реальным миром — я не знал. То, что я вижу нужное мне, я уже понял, но вот как определиться с тем, что вижу, для меня оставалось вопросом.
А потом подумал, что если из слоя я вижу то, что находится в реальном мире, то почему бы не совместить одно с другим, путем перехода в основной слой прямо из «Саттори» фонового слоя. Но не возвращаться обратно, как я делал ранее, а именно перейти в основной слой сознания, как будто я переношусь в один из фоновых слоев.
Сказано, вернее подумано, — сделано.
И вот я опять вижу все как будто нормально, но уже привычную палитру мира раскрашивает буйство красок, пришедшее со мной из параллельного потока сознания, смежного слоя реальности.
«Так вот как ты выглядишь со стороны», — обратился я к миру, который окружал меня.
И то, что я видел, мне нравилось гораздо больше прежнего. Такое ощущение, будто я до этого хоть и не был слеп, но на мир смотрел сквозь грязное, матовое, ребристое, местами замалеванное и заляпанное окно и только теперь взглянул на мир по-настоящему.
Мое решение для поставленной задачи не казалось мне идеальным или сделанным правильно, я понимал, что должен быть некий более простой в исполнении способ, но, к сожалению, я его не знал. Главное же, и то, что у меня получилось, давало нужный мне результат, и на поддержание такого способа видения мира мне не требовалось прикладывать совершенно никаких усилий.