И тут девушка смутилась и, несколько замявшись, сказала:
— Видимо, придется обратить внимание полковника Ройфа на данную транзакцию.
На что Рау ей ответила:
— Да, я тоже считаю, что нужно привлечь начальника к анализу этой проводки.
Она заметила необычное состояние Ниры и, догадавшись о его причинах, постаралась как могла разрядить обстановку и увести внимание девушки на другую тему.
— Тем более с его опытом не составит особого труда быстро разобраться с этим недоразумением, — добавила она.
— Хорошо, я вызываю его, — обрадованно сказала Ниру, и, вероятно, связавшись с отцом через нейросеть, ответила на предложение Рау, — он будет здесь через пару минут. Сказал, что у него для нас тоже есть новости.
А Рау стояла и думала: «Взрослая девушка, а до сих пор смущается, когда приходится просить отца о помощи или в принципе обращаться к нему. Все еще не может смириться с тем, что она сюда попала не своим трудом, а по протекции отца. Глупенькая, не понимает, как ей повезло».
Через пару минут в кабинет залетел неугомонный вихрь, которым являлся их начальник. При своей первой встрече с ним Рау дала ему не больше пятидесяти, но на деле оказалось, что полковнику сто двадцать лет. И при этом он был бодр, свеж и неугомонен, чем разительно отличался от всех руководителей, с которыми до сего дня приходилось иметь дело девушке.
И вот именно этот уже достаточно пожилой, но еще очень крепкий мужчина, который был воплощением стремительности, четкости и истинного духа армейского боевого офицера, чей характер и внешний вид не смогла испортить или как-то изменить его уже достаточно мирная профессия чиновника службы снабжения, стоял на пороге их кабинета.
— Здравствуйте, девочки. Как дела? Как устроились? Простите, что не навещал вас с момента вашего принятия на работу, но зато теперь у меня появилась к вам сразу пара дел. Но сначала, как я слышал, у вас самих есть кое-какие вопросы, так давайте начнем пока с них.
Голос полковника был, как это ни странно, приятен на слух. Рау почему-то представляла себе, что у человека, столько лет прослужившего, как она знала, на флоте в десантных войсках, должен быть луженый глас, валящий врагов только одним своим звуком.
Да и речь Стока Ройфа, обращенная к ним, была далека от уставного диалога, предписанного правилами поведения старшего по званию по отношению к младшим.
Для нее все это было внове. У них на станции уставных правил придерживались очень строго. Но Рау такая неформальная обстановка пришлась по душе практически мгновенно. И поэтому она, дождавшись кивка от Ниры, приступила к пересказу событий и обстоятельств, требующих помощи их руководителя, его совета, анализа и, возможно, консультации.