К ним на станцию прибыла отборочная комиссия по формированию нового подразделения для одного из управлений Штаба Флота. Такая нереальная возможность у всех служащих флота появилась из-за того, что в верхнем эшелоне власти было принято решение не брать сотрудников со стороны, дабы сэкономить финансовые вливания в новый проект, а поискать их среди собственного персонала или вольнонаемных служащих.
Рау решила попытать счастья в качестве соискателя на одно из вакантных мест в отделе снабжения и через два дня попала на собеседование к заезжей комиссии чиновников. Ее председатель остановил свой масляный взгляд на проходившей собеседование девушке и вечером сделал ей недвусмысленное предложение, суть которого сводилась к простому: она делает хорошо и приятно ему, он помогает ей.
Первоначально девушка была возмущена до глубины души, в слезах и с горькой обидой в душе покинула здание, где состоялась их беседа. Но на следующий день, после очередных домогательств своего шефа и его прямой угрозы уволить ее, если она не начнет оказывать ему услуги определенного толка, Рау решилась поговорить с тем человеком из штаба. Единственное условие, на которое хватило ее смелости при разговоре, это получить гарантии того, что она будет принята на работу заранее, до того как у них все состоится.
Тип из Содружества, смеясь, извлек из своего саквояжа электронный документ, подписанный и завизированный всеми членами комиссии, о том, что она прошла собеседование и ей следует прибыть на новое место работы в течение двух следующих недель.
— Я знал, что ты согласишься, — сказал тогда он.
Через три часа девушка, изнасилованная и избитая, — председатель комиссии оказался еще тем извращенцем и садистом, — вся в слезах пришла к себе в комнату. Все то время, что она находилась с ним и подчинялась его изуверским прихотям и приказам, она сжимала в кулаке полученный от него чип. И только придя домой, она с усилием разжала свои стиснутые в кулак пальцы и выронила его на стол. После этого она пошла в душ и больше двух часов провела под тёплыми струями нежной и такой живительной влаги. С водой уходили сомнения и боль, которые в первые мгновения так сильно душили ее, что она оказалась в одном шаге от той границы, которая отделяла ее от безумия.
Следующие два дня, все то время, пока комиссия была на станции, Рау не выходила из своей комнаты. Ей была противна даже сама мысль, что она может хоть случайно встретиться с тем человеком.
Это были самые тяжелые дни в ее жизни. Когда в первый вечер случайно пришедшая к ней подруга увидела, в каком она состоянии и попыталась жалеть ее, Рау еще больше зажалась. Единственными мыслями, которые бились в ее голове, были: «Я выдержу, я смогу, я переживу это».