Никто из богов не выразил возражений. Слуги, приближенные богов, ценны, но о судьбе провинившегося перед господином никто не беспокоился.
Впервые заговорил драконоподобный, рычащим и раскатистым голосом, который казалось громыхал в пространстве.
— Эсхарий, ты редко не игнорируешь совет. Но я напомню об ещё одной проблеме: у низших народов множество своих верований. А теперь их мир наполняется силой. Мы объявили, что сделали всё, что могли. А после прецедента появится больше возносящих молитвы. Выброс твоей силы через слугу может стать толчком к зарождению воли мира или даже младшего бога, который стабилизируется как раз к падению Земли. У непокорных и без того достаточного павших, расколотых на множество фрагментов.
Нового участника совета слова дракона не впечатлили.
— Одним больше, одним меньше. Какое нам дело до звёздной пыли?
Дракон чуть наклонил голову, изучая собеседника.
— Тебе нет дела до младших богов далёких миров. Но тем не менее ты вмешивался в ход дел на Земле перед самым завершением техники мультипространства. Насколько я могу судить, это связано с той самой аномалией.
Движением когтя он вызвал список сильнейших, проанализированный системой.
— Расход энергии на анализ его одного превысил стандартный в тридцать тысяч раз, — прогудел змей. — И система поиска ошибок раз за разом обнаруживает аномалии переопределения полезности осколка. Системе трансфигурации материи почти ничего не остаётся, когда пузырёк пространства рушится. Его стоит устранить.
Мужчина с насмешкой посмотрел на говорившего.
— Всё не привыкну к тому, что питомец получил право голоса. Нет, его никто не коснётся. Пусть подбирает крошки, если они понадобились ему на пути.
Змей нервно извивался, но в этот раз не посмел вспыхнуть аурой.
— Зачем? — спросила женщина, сложив руки и вновь вызывая системные окна. — Неожиданное сочетание даров порождает странную комбинацию сил. Проводникам бездны не место среди слуг.
— Это решать мне, — Эсхарий улыбнулся так, что женщина непроизвольно сжала кулак и усилила защиту. — Вы слепы, и я не буду открывать вам глаза. Этот воин долго сражался в искажённом времени. Пережил множество боёв и не сошёл с ума.
— Ты вмешался в информационное поле мира и довольно серьёзно, — заметил старец. — И ради чего?
— Всего лишь лёгкое касание, чтобы ему не докучали. Если он пройдёт до конца, то будет служить мне.
Говоривший не был уверен лишь в том, переживёт ли человек грядущее. Испытание превращало его из просто сильного в достойного занять место в свите. Вопрос, будет ли он служить не поднимался.