Что-то мысли у меня слишком чёткие для бросса. А ещё запах хвои… Звенящая река… Громкие сверчки… Покатые и острые камушки под пятой точкой…
Я снова уставился на далёкое Вечное Древо, вдыхая всей грудью воздух. Всё вокруг звенело от силы и мощи, которую излучало великое дерево, растущее сквозь миры.
Смердящий свет, это слишком детально для медитации! Кажется, подхватив засыпающий разум, я перестарался и перебросил его сразу в божественное провидение.
Я тут же поднял руки, чтобы рассмотреть их. Это первое действие любого адепта, входящего в контролируемое сновидение.
Бледные, с тонкими пальцами, это были руки Всеволода, не Малуша… Правая рука была с лёгкой синевой, намекая, что она так и не стала заново частью хозяина. К счастью, её хозяйка пока томится в неведомом мне мире, где можно получить силу бога.
— Какого… — вырвалось у меня, и я вздрогнул от своего голоса. Прошлого моего голоса, который уже не слышал несколько недель.
Краем глаза я увидел движение и повернул голову… Мне стоило огромных усилий, чтобы не отстраниться от громадной морды волка, чья скалящаяся морда висела в паре сантиметров от моего лица.
Белые клыки едва ли не сверкали на фоне кромешно чёрной шерсти, как и яркие красные глаза. Шерстинки у существа то ли дымились, то ли каждая испускала Тьму, и от этого казалось, что существо потихоньку испарялось.
Хотя, конечно, никуда оно не испарялось, а скалило зубы, обнюхивая меня. Размером его голова не уступала мне, и было ясно, что если эта помесь цербера и Дымящегося захочет меня сожрать, пастью он клацнет всего раз.
Так вот как будут выглядеть щенки Кутеня…
— Сумрак, уйди, — раздался трубный, но слегка уставший голос.
В тот же миг Сумрак то ли испарился, то ли так быстро рванул — я не смог отследить движение, рангом ещё не вышел.
На берегу стоял бросс-великан, и я уже знал, что это Хморок. Огромный, с копной неожиданно белых волос, в два раза больше Малуша. Он был закован в доспехи, так же чадящие Тьмой.
Хморок опёрся Губителем о голыши, потом уселся сам. Под древним богом мрака и смерти камни жалобно захрустели, крошась и принимая удобную для громилы форму, будто тот уселся на мягкую кровать.
Странное это было ощущение… Даже сидя, он был выше меня в два раза, и мне приходилось задирать голову, чтобы взглянуть богу в глаза. И в то же время здесь работали законы божественных видений, и мы сидели вровень.
Я даже не стал задумываться, как всё это работает, а лишь молча ждал, что скажет божество. Но тот молчал…
Его топор, именуемый Губителем Древа, был огромен. Я пытался рассмотреть сверкающие камни на обухе, но лезвие ускользало от меня, то и дело разлетаясь на осколки, звенящие по голышам.