Что же касается Прохора, то старичок очень чётко указал путь, в конюшне ткнув рукой в неизвестном направлении:
«А, ну магическая зона — это тудыть, к восходу. Прям на Сиську прётесь, да прётесь, ваше благородие, и к дороге припрётесь».
«Сиську?» — я даже удивился.
«Ну, это гора такая, кто ж Сиську-то не знает? Ну, как же её там… А я и не помню, как она называется по намученному-то. Короче, вы как по ступенькам спуститесь, по лесочку прямо-прямо, так сразу её увидите. А там и дорога, и земли эти ваши, магические которые».
Лесочек оказался не лесочком, а самыми настоящими джунглями. И даже Кутень, поднявшийся повыше, не увидел впереди ничего похожего, но на всякий случай я теперь просто старался держать путь на восток.
— А мы не заблудились? — наивно спросил Лука, разглядывая густые кроны над головой. Солнечный свет сюда еле пробивался, тем более, дело так и так клонилось к вечеру.
Обернувшись, я смерил мальчишку взглядом, упрямо поджав губы. Хотя мне тоже показалось, что лиана с цветком, которую я только что отвёл от лица, была точно такая же, как и пять минут назад. Но бросский характер пока не давал мне это признать.
— Нет, — буркнул я, — Не заблудились.
Мальчишка пожал плечами. Он с интересом покручивал кузнечный молоток, обнаруженный мной в конюшне среди прочих инструментов. В руках хилого пацанёнка орудие выглядело настоящим боевым молотом.
Я даже не удивился, когда вдруг оказалось, что пальцы у Луки оказались достаточно крепкие, чтобы он уверенно управлялся с оружием. Приваренная железная ручка здорово утяжеляла молот, но мальчишка всё равно мог им помахивать, иногда даже перехватывая всего одной рукой.
Сам он говорил, это из-за того, что им часто приходилось лазать по каменным заборам. Да и городские стражники время от времени пристраивали беспризорников держать и таскать их алебарды, вот руки и окрепли.
Я же подозревал, что причина была немного в другом, но боялся признаться в этом даже самому себе. Потому что ещё не сталкивался с таким… Я ещё не создавал орден паладинов с нуля.
Ведь Стрибор не просто так обмолвился, что Вечное Древо дало новую ветвь, при этом ещё и колючую. Кажется, именно за этим и спускался Яриус — ему было интересно, имеет ли отношение к произошедшему инкарнация Хморока. И бог дня свалил, когда понял, что я не тот, кто ему нужен.
Я ещё раз обернулся на пацана… Как он тогда назвал нас, когда спрашивал про лиственников? Шиповниковой Ветвью?
Это всё тогда казалось детскими забавами и беззаботной беседой. И я наивно думал, что между делом просто буду обучать мальчишку паладинскому искусству. А если из этого что-то получится, то у меня в союзниках будет грозный воин, верность которого даже не будет оспариваться.