— Он не канул. Это всего лишь часть пути.
— Но почему-то ты не сняла своё благословение с этого бедного смертного, — Маюн-Виол ткнул пальцем в грудь себя, — А та часть пути уже позади.
— Ты не меньше меня знаешь, Маюн, как сплетены судьбы людей… Но это действительно лежит бременем на моих плечах. Поэтому я, Морката, богиня луны и холода, повелительница северных земель, говорю тебе — если Виол поможет Малушу исполнить своё предназначение, то он будет свободен.
Виол выставил вперёд палец, и точно так же подняла палец Рогнеда. Их кончики соприкоснулись, сверкнув крохотной вспышкой.
— Надо понимать, если я всё слышу и вижу, — сипло сказал я, у меня аж пересохло в горле от молчания, — То мне это всё надо слышать и видеть.
— Ах, нет, смертный, — Маюн отмахнулся, — Просто мы, боги, открылись тебе, когда попросили помочь нам в грядущей битве. И теперь на самом деле практически не властны над тобой…
— Маюн! Горлопан ты бестолковый, кто тебя тянул за язык⁈ — Рогнеда топнула ногой.
— Ах, ну да, ну да, вечно Маюн во всём виноват. А вы бы и дальше играли с ним в великого Избранного, чей путь предначертан, — тут Виол подлетел ко мне и застыл рядом, лёжа на воздухе и заложив руки за голову. Травинка так и покачивалась у него в губах.
— Маюн… — зло огрызнулась Морката.
— Смертный, — Маюн-Виол улыбнулся, — За то, что заботишься о моём самом интересном последователе… — он показал пальцем на себя, — … я дарую тебе истину. Боги всегда будут крутиться вокруг, нарекать тебя Избранным, говорить о предначертанном, о божественном замысле…
— Маюн! — ночь снова потемнела, загрохотал гром, и кромешное небо прочертила молния. Морката была в гневе.
Но равнодушный голос Маюна, как ни странно, звучал ровно и был хорошо слышен в этом грохоте.
— Ты просто должен знать правду — боги не знают, что будет. Нет, нет, совсем не знают. Они будут дрожать в своих чертогах, наблюдая за твоими шагами и твоими решениями… Вся соль в том, что на всё будет влиять именно твой выбор.
— МАЮН!
Ураган поднялся над деревней, и частые молнии оплели тучи. В прореху между ними выступила кровавая луна — густо красная, она трепетала, будто где-то там небо горело багровыми кострами, и они бросали на неё отсветы.
Морката была не просто в гневе. Она была в ярости, и готова была рвать и метать… Тело Виола неестественно изогнулось, ведь оно было под властью Моркаты, и казалось — ещё чуть-чуть, и у бедного барда переломится позвоночник.
При этом лицо Виола всё так же улыбалось, и от этого было жутковато. Смердящий свет, надо уже завязывать все эти игры с богами!