Руководствуясь именно этим, Петр вдруг поднялся во весь рост и, убедившись, что лыжи закреплены достаточно надежно, покатил вниз по склону. Лыжник он, конечно, еще тот, к тому же вместо лыжных палок у него винчестер. Но и выхода другого попросту нет. Странно. А ему казалось, что подбитые лосиной кожей лыжи не способны так разгоняться. Или это из-за страха так мелькают деревья?
Бах! Фью! Петр заметил, откуда был сделан выстрел, и с ходу послал туда две пули, заодно закладывая небольшой вираж. Отчаяние придало ему не только решимости, но еще и небывалого везения. Если бы Петр мог осознать происходящее, то сильно удивился бы тому, насколько ловко он катит с горы, лавируя между торчащими из снега валунами, стволами деревьев, кустами и сушняком. Да еще при этом умудряется стрелять. И плевать, что мимо цели.
В следующий раз Петр выстрелил, когда до противника было не больше тридцати метров. Тот как раз перезарядился и высунулся из-за валуна для очередного выстрела. Менять позицию уже не стал. Да и глупо было бы, коль скоро клиент ринулся в безумную атаку.
Пуля Петра, как видно, прошла в опасной близости от нападавшего. Или же его напугал сам выстрел чуть ли не под носом. Потому что в последний момент он дернулся, промахнувшись даже с такого мизерного расстояния. А вот перезарядиться времени не было уже ни у бандита, ни у сумасшедшего лыжника. Их разделяли буквально доли секунды.
— Н-на!
Петр попытался нанести сокрушительный удар прикладом винчестера, однако бандит оказался достаточно ловким, чтобы отбить нападение своей винтовкой. Правда, помогло это ему мало. Петр с внутренним ликованием навалился всей массой своего тела на уступающего в сложении инородца, лицо которого он все же рассмотрел.
Нет, все понятно, дитя природы, здоровый образ жизни, экологически чистые продукты, закаленный суровыми условиями организм. Но, как ни крути, а Петр тяжелее его более чем на двадцать килограммов и никогда не жаловался на слабосилие. Плюс трудное детство и отдушина в виде детдомовского подвала, где парни учились драться.
Нет, Петр не был разрядником или крутым рукопашником. Но десяток приемов отработал до такого совершенства, что мог использовать их в различных ситуациях и вариациях на одних рефлексах. Когда бандит позволил лыжнику приблизиться к себе вплотную, он уже проиграл.
Они покатились по снегу, и в этот момент Петр совершил ошибку. Он настолько был зол, что хотел рвать бандита голыми руками, задушить его, выдавливая из него жизнь по капле. И плевать, что тот оказался сверху. Ему это не поможет. И у него все получилось бы, если бы бандит принял эти правила игры. Но инородец не собирался придерживаться каких бы то ни было правил. Он выхватил нож и нанес свой удар.