Позади раздался сдавленный вопль, полный неверия и еще большей ярости.
— Невозможно! — оскорбленным ревом резануло по ушам, но я в этот момент толкнула тяжелые двустворчатые двери и вывалилась на улицу.
Прохладный ветер ударил в лицо, наполняя легкие свежестью. Я споткнулась и только чудом не полетела кубарем с мраморных ступеней. Схватившись за перила, еле удержала равновесие. И замерла, вытаращившись на открывшуюся картину.
Передо мной лежал город. Чужой! Абсолютно не похожий на родной Игнатьевск с высотками, кофейнями и маршрутками. Начать с того, что в небе, затянутом лиловыми тучами, виднелись две бледные луны — одна огромная с голубым отливом, и вторая, поменьше, малиново-красная, отчего на небосводе отражались пурпурные всполохи.
Здания вдоль мостовой, выложенной черным камнем, казались сказочными, вздымающимися к небу острыми шпилями. По улице стучали копытами лошади, запряженные в причудливые экипажи. А люди будто сошли со страниц учебника по истории.
Я медленно опустила голову вниз, рассматривая собственные руки. Ни тебе свежего маникюра с блестящим перламутровым лаком, ни привычного шрама на костяшке среднего пальца. Ладони — чужие, с непривычным узором тонких линий и бледной кожей, через которую просвечивали венки. Коснувшись мокрых прядей волос, обнаружила, что они насыщенного темного цвета, и длиной ниже лопаток.
— Я попала… — прошептала, ощущая, как ноги становятся ватными. — Я действительно попала.
Мое замешательство не осталось без последствий. Внезапно меня накрыла могучая тень, заслонившая свет обоих лун. Волосы на затылке встали дыбом от ощущения смертельной угрозы.
Я не успела моргнуть, как сильная рука схватила меня за шкирку, отрывая от земли. Меня развернули, и я снова столкнулась с обладателем стальных глаз, в которых плескалась безжалостная расчетливая тьма.
— Думала сбежать от меня, маленькая дрянь? — произнес он тихо, но так вышло еще страшнее. — Мой «глас» не подействовал на тебя. Очень любопытно, почему?
Я болталась в воздухе, беспомощно дрыгая ногами. Воротник платья больно врезался в шею. Чувствовала себя маленьким котенком, которого схватила злобная страшная псина.
— Пусти! — просипела я, тщетно пытаясь разжать его пальцы, но с таким же успехом я могла бы согнуть стальной лом голыми руками. — Ты меня задушишь, психопат!
— Беспокоишься за свою жалкую жизнь? — переспросил с неожиданно ледяным спокойствием. Он чуть встряхнул меня, вынуждая клацнуть зубами. — Она стоит не больше, чем пыль на моих сапогах!