Ронан прижался своим лбом к моему, не выпуская из объятий. Странно, но я ощущала любимого каждой клеточкой своего тела. Не понимала, как такое возможно, но это было так.
«Моя Вселенная, — мысленно произнес Ронан. — Моя непокорная омега».
«Моя Вселенная, — вторила я. — Мой опасный альфа».
В тот же миг, сияющее кольцо сжалось вокруг нас сильнее и с оглушительным хлопком разлетелось на мириады искр. Две из них приземлились на наши запястья, проникая под кожу.
«Так вот, как выглядит знак истинной любви», — пролепетала я, глядя на вспыхнувшую метку в форме звезды у себя на запястье.
«Брачная метка истинной любви, — поправил меня Ронан, демонстрируя звезды на своем запястье. — Теперь ты моя. Навсегда. Вселенная нам свидетель. Мы муж и жена».
«Хочешь сказать, что теперь я не смогу сбежать от тебя?» — хихикнула.
Я была счастлива. Безмерно.
«Нет, — Ронан чмокнул меня в лоб. — Никто и никогда не сможет разлучить нас, воробушек. Я люблю тебя»
«Я люблю тебя, Рони».
Десять лет спустя
— Какой срок? — поинтересовалась Веста — жена Мнемона, глядя на мой круглый живот.
Поначалу я скрывала свою вторую беременность. Но когда свободные рубашки мужа уже начинали жать, то поняла, смысла скрывать больше нет.
Сегодня мы прибыли на семейный ужин полным составом: мы с мужем, двое наших сыновей и растущая у меня под сердцем доченька. Долгожданная и уже безмерно любимая.
— Двадцать восемь недель, — гордо произнес подошедший к нам Ронан. Ласково положил ладонь мне на живот, отчего малышка толкнулась. Всегда так делала, стоило папочке коснуться живота или просто заговорить о ней. Чувствовала его.
— А у вас? — поинтересовалась я, переводя взгляд на не менее круглый живот Весты.
— Двадцать семь недель, — улыбнулся возникший рядом с Вестой Мнемон. Обнял жену со спины, осторожно приобнимая за живот.
— Значит, три — три, — неожиданно произнесли братья хором, вызывая у нас счастливые смешинки.
Они что же, соревнуются?
— К столу, — раздался из глубины кухни голос отца Ронана и Мнемона.
Наши сыновья: брюнет — Эрн и блондин — Райан, уже сидели за столом. Оба уткнулись взглядом в коммуникатор, во что-то играя. Но стоило нам с мужем показаться на пороге, как они сразу выключили голографическую игру.
Ронан был прекраснейшим отцом. Растил из наших мальчиков настоящих мужчин. Они всегда помогали мне, слушались с первого раза, часто пропадали с Ронаном на кухне, готовя для мамочки очередной кулинарный шедевр. Хорошо учились в школе, оба занимались боевыми искусствами и… Иногда дрались. Как между собой, так и с мальчишками во дворе.