Сначала Румянцев выманил крымскую орду и уничтожил весомую её часть. Затем три русские армии и примкнувшие к ним калмыки с донскими казаками начали выдавливать врага из Дикого Поля. Никто никуда не торопился. Разве, что после Кагульского сражения нам удалось быстро взять Очаков, прервав сухопутный путь из Порты в Крым. Теперь всё снабжение шло по морю. Но союзные нам греческие пираты, часть запорожцев и несколько прорвавшихся в Чёрное море русских галер, неплохо трепали корабли магометан, вынудив их сбиваться в огромные караваны, идущие под защитой военных судов. Что увеличивало время доставки войск и припасов, значительно увеличивая стоимость фрахта. А денег в османской казне нет уже много лет, поэтому каждый месяц войны приближал поражение и разорение противника.
Ведь теперь Россия воевала не только на полях сражений, но и в области экономики. Испанский кредит, уральское золото с серебром, а позже доход от аннексий в Польше, позволяли нам действовать спокойно. В отличие от османов, не придумавших ничего лучшего, чем увеличить налог с христианского и шиитского населения, а также продажи права сбора подати откупщикам. Что сначала вылилось в откровенное разграбление и произвол угнетаемых народов. А далее во многих провинциях вспыхнули восстания, вынудившие войска султана даже оставить многие земли, сосредоточившись в городах и крепостях. Особо досталось мирным османам и ренегатам, поддерживающих политику Порты.
Может, мои слова прозвучат цинично, но это тоже на руку России. Ведь и убийцы прекрасно понимают, что после окончания войны им будут мстить. Поэтому восставшие не собирались успокаиваться и бились до конца. Более умные, сразу засобирались в наши пределы. Югороссия с удовольствием примет переселенцев, благо земель хватает.
Румянцев не спешил ещё по той причине, что мы пришли на завоёванные территории навсегда. Именно поэтому русские войска двигались медленно, но основательно. Плюс надо было подтягивать припасы и вооружение, что в условиях бездорожья и днепровских порогов, мешающих судоходству, достаточно сложно. И в отличие от предыдущих кампаний, генералы заботились о солдатах. Я никогда не понимал смысла похода, пусть и победоносного, если вы положили половину армии для его достижения. Поэтому людей мы берегли, тщательно следили за распространением заразы, дабы не получилось, как у Миниха[1]. Нестроевые потери в нынешней кампании были наименьшие за время существования армии европейского образца.
Вопрос гигиены в войсках давно стоит на том же месте, что и подготовка солдат. Именно это и спасло нас от неожиданной ловушки. Весной 1771 года в Крыму начался мор, вызванный чумой, быстро распространившийся по всему Северному Причерноморью. Далее зараза захватила Балканы и Северный Кавказ.