Тряска в телеге, пожалуй, единственное, что за столетия не меняется. Эфирные технологии, корабли на эфиритовой тяге, первые поезда… А колесо повозки как попадало в яму с грязью, так и попадает, отдаваясь прямо в копчик.
Переворачиваю страницу дешёвого, пахнущего сыростью альманаха. Весь желтоватый, шершавый, но вот содержание… Содержание заставляло брови ползти всё выше и выше, грозясь скрыться под капюшоном плаща.
«…Таким образом, затяжной конфликт в северной зоне 1914–1915 годов, именуемый как „Ледяная Мясорубка“, истощил ресурсы обеих сверхдержав, — гласили сухие строчки. — Пока Британская Корона и Российская Империя закапывали золотой запас и генофонд собственных наций в снега Севера, геополитическая карта мира трещала по швам».
Хмыкаю, качаясь в телеге. «Закапывали генофонд». А, что? Красиво сказано. Знали бы эти умники, писавшие учебники в тёплых кабинетах, как там было холодно и что хрен кого закопаешь в тех мёрзлых землях, но это так — мелочи, да и совсем в другом смысле — более житейском, приземлённом.
‘В Центральной Европе Германская Империя, раздираемая внутренними противоречиями и голодными бунтами, стала пороховой бочкой. Новые радикальные движения нацизма, отравленного фашизмом, набирают силу, обещая вернуть нации былое величие через «Железный Порядок».
Однако настоящий удар пришёл с Востока. В 1918 году случилось Невозможное. Китайская Империя Цинь и Японская Империя, вековые соперники, подписали «Пакт Дракона и Солнца». Объединенный азиатский флот заблокировал торговые пути, диктуя свою волю старому свету’.
— Ни хрена себе…
Перечитываю абзац.
РЕАЛЬНО АБЗАЦ.
Япония и Китай? Вместе? Неудивительно, что все напряглись.
«Перед лицом новой угрозы Лондон и Санкт-Петербург были вынуждены сесть за стол переговоров. В 1920 году было подписано „Великое Перемирие“. Спорные территории Северного Княжества Нью-Норфолк, за которые было пролито столько крови, объявлены Свободной Экономической Зоной и были разделены в пропорции 50 на 50, как и шахты с эфиритом, всё под надзором независимой комиссии».
Захлопываю книгу. По капюшону хлопает дождь. В голове море мыслей. Свободная Экономическая Зона? Чуть не хохочу в голос. Мы там умирали, Аннабель сходила с ума, да я сам рвал жилы… ради чего? Чтобы через семь лет толстые дядьки в цилиндрах и камзолах пожали друг другу руки и решили: «А давайте просто торговать?». Вот так ирония судьбы восьмидесятого уровня, со стервозным характером и паршивым чувством юмора. Что ж. В этом мире, где оспорить в суде подобное нереально, аргументом может стать нечто иное. И улыбаюсь.