Так что все вокруг просто наблюдали за тремя пигалицами, что целенаправленно волокли деревце в выбранный угол гостиной. Они обогнули ковёр по центру комнаты, Лу пихнула жопкой одну из малявок, что оказалась на пути у её тыла, пробормотав «не преграздай мне путь» . Ишь, деловая какая.
— Вот, — вместе с микрогорничными дотащив горшок до места, и задвинув его в угол, моя дочь упёрла руки в боки, удовлетворённо кивнув. — Сэр Фикус теперь будет зыть тута. А птичка пусть здеся и лезыт. Как будто сэр Фикус её спас. Ну, она зе раненая! — дочка ткнула пальчиком в лебедя без одного крыла.
Кстати, одет ребёнок был в ночную сорочку, а на голове у неё творился форменный хаос. Кажется, кто-то полностью забил на то, что леди должна после сна приводить себя в порядок.
— Угусь, — кивнула её первая помощница, отряхивая подол платюшка.
— Агась, — поддержала ту вторая, вытирая ручки о белый передничек, из-за чего женщина, которую кошак назвал Мииулой, закатила глаза к потолку.
— Госпозулина! — третья котёнка, подойдя к Луизе, зашептала ей на ухо так тихо, что сто процентов слышали все в комнате. — Твой папа пришел. С белой тётей.
— Ась? — дочь сначала повернулась к девочке, потом на секунду замерла. А после стала ме-е-е-едленно поворачиваться.
— Белая тётя, — едва слышно хихикнула Мэрили.
— Ой… — Лу, развернувшись к нам, ярко вспыхнула фиолетовым пламенем в глазницах. — Ой-йой, — схватилась она за «причёску» на голове. — Ой-йой-йой, — перевела дочка взгляд на ночную рубашку.
— Лу? — моя малышка прекрасно видела под ползущей по мне тьмой, да и маскировка Мэрили, что была той же тьмой, только «покрашенной» в белый цвет, не была преградой для её теневого взора.
Поэтому я улыбался. Широко и радостно. Ожидая, что моя малыха сейчас кинется обниматься…
— Ой-йой-йой-йой-йой!!! — вопреки моим ожиданиям продолжила причитать девочка, глядя то на меня, то на Мэрили, то на кошака и его кисю, то на мелких котяток. — Папа!!! Я зе не готовая!!!
После чего мелкая рванула… в спальню.
— Я щас! — выглянула нечёсаная головёнка Луизы из-за двери. — Только никуда не ухадите! Щас-щас! Мииула!!! Мииула, быстрее, помоги мне одеться!!! И причесаться! Папа!!!
— А?
— Ну ты… папа!!! — после чего голова дочери пропала, а за ней в спальню, несмело косясь на обтекающего меня, вошла та самая Кися. За которой потянулись мелкие, часть из которых бормотала что-то на своём языке, а некоторые извещали окружающее, что «помогут одеться Госпозулине» .
— Ну ты, Бойл, папа, — блестела весельем в рубиновых глазах моя Леди.