Её «брат» , как и полагается проницательному, благородному и мудрому человеку, по её письмам прекрасно понимал, что ей будет интересно, что она мечтает прочитать. Тогда — она хотела блеска столицы, и благодарный их семье Истинный Правитель Эйрума рассказывал ей о нём. Сейчас же девушка хотела лишь любить своих родных, быть с ними как можно больше и чаще.
Любоваться очаровательной улыбкой матушки. Чувствовать на макушке ласковую ладонь отца. Кидаться на шею братьям, когда те возвращаются из плавания домой. Шутить над серьёзностью самого старшего брата, доводить его до притворной ярости, а потом целовать в щёки и со смехом убегать от топающего ногами в деланной злости отцовского наследника. Она призналась себе, что любит провинциальное баронство Евлампий, с его тихой, размеренной жизнью, живописными пейзажами и безумно красивыми восходами солнца над Океаном не меньше, а то и больше столицы с её светским блеском.
И в этой жизни письма Его Величества свой «сестре » были наполнены его воспоминаниями о семье, в которой он рос, тёплыми, приятными словами о каждом. О матери, отце, братьях… о ней. «Маленькой и такой стеснительной» , — писал он про неё. Да, Тильта предпочитала показывать стеснение перед Его Величеством. Зря. Именно из этих писем, только в своей второй жизни, глупая Тильта Евлампий поняла: монарх был не просто благодарен их семье. Он любил их. Иначе… иначе он не был бы так чуток к её письмам, не были бы они настолько непохожими, на те, которые он ей писал в прошлой жизни. В них « слышался» плеск волн родного побережья, можно было почувствовать освежающую влагу на коже, ощутить запах бесконечного Океана.
Брат… да: её брат, пусть и не по крови, но родной их семье, любящий, скучающий, писал о таких местах поместья и окружающих земель, которые непременно забыл бы, если бы не старался помнить. Она, проводящая в баронстве намного больше времени чем Бойл, и то что-то, но забывала, а после прочтения его писем с радостью и изумлением бежала освежать воспоминания… О прибрежной, «секретной » пещере в скалах, куда можно попасть только с отливом, и легко пересидеть прилив, рассказывая друг другу страшные истории. О маленьком, мелком «лягушачьем » озере, посреди которого торчал « колдовской дуб» , бывший просто старой корягой. Про « тайную» комнату в подвалах замка, что являлась обычной захламлённой старым барахлом кладовой. Его Величество помнил все те места, где играл в детстве…