Короче, если бы мы не пошли на хитрость, а решили ударить в лоб — его племя бы стёрли с лица земли. Даже не вырежи мы само стойбище после победы… Что могут противопоставить другим племенам нонкомбатанты и едва сотня простых бойцов, пусть среди них и останется десяток-два с пробуждённой аурой?
— Нет ссоры, говоришь… — я держал свой любимый лицо-кирпич, разглядывая главу племени глазами мёртвой рыбы. — Не хочу играть в слова, поэтому предлагаю говорить друг с другом максимально откровенно. Полтора десятка дней назад Её Высочество, Первая Принцесса Оливия, справляла своё шестнадцатилетие. И в день праздника на неё напали семеро степных батыров.
— В Степи много воинов ауры, — с напряжением заметил мужчина.
— Да, и носили бы эти воины одежды, расшитые узорами другого племени, нас бы здесь не было, каган, — я кивнул одному из гвардейцев, стоящих здесь же, в просторном шатре главы племени, наряду с двумя рыцарями королевского Ордена.
Солдат молча подошел и ПЕРЕДАЛ в руки главы племени сложенные одежды одного из нападавших. Именно передал — из рук в руки. Я не наслаждаюсь чужими унижениями: поставить на колени — достаточно. Нет смысла швырять в лицо, или что-то подобное. Но и играть в «хорошего полицейского» никто тут не будет. Мир не тот. Более того, мне, скорее всего, ещё нужно будет доказывать что я не верблюд по возвращении домой. В смысле, не мягкосердечный дурачок.
Благо, практически все, чьё мнение для меня важно — не просто не осудят меня, но даже одобрят применение хитрости и сохранение жизней солдат. А те, кто будут орать про трусость… получат вызов на дуэль, где и покажут на примере, как надо храбро сражаться.
Резать заведомо слабых… Не знаю, где тут честь и доблесть. Стоящие воины только губы презрительно кривить будут. Разве что врать про то, что тут были сотни стоящих батыров… Но вы, думаю, понимаете, кто этому поверит? Только такие же бесполезные тупорылые хвастуны, каким был бы я, решив дать волю «комплексу рыбака» . Мои же коллеги-рыцари после такого уважать не будут.
После вранья, имею в виду. Резать-то… зарезали бы и не поморщились. Только уважения бы этот поход мне не принёс, как и урона чести, впрочем, не нанёс. Вот сомнительную славу палача — да. Кто-то такое и одобрит и поддержит, но некоторые будут смотреть… м-м-м… без восторга. Не вызвался бы я сам, Его Величество и не предложил бы мне возглавить карательный поход. Любители подобного — народ довольно специфичный.
— Это… — каган замялся, — наши узоры. Но клянусь, я не приказывал никому из своих батыров…