Я тяжело вздохнул. Ребята, решив что я переживаю из-за будущей встречи с сестрёнкой, начали меня утешать. Как раз и слуги принесли бокалы с закусками. Но я думал о том, что канон всё больше и больше сходит с рельс знакомой мне истории. Скоро единственное, что мне останется — это знание характеров и привычек некоторых личностей
Потому что, как я раньше и говорил — жить, соблюдая канон у меня нет ни возможности, ни желания.
Мелинда медленно приходила в себя. Её подташнивало и слегка кружилась голова. По мозгу били голоса.
— Дык, милсдари, нельзя глыбину подземья-то ходить! Без нормальных масок зачарованных-то! Да и с ними, чесгря, не стоит! Нету тама никого, акромя Текелей-говноедов!
— Мелинда, ты очнулась? — девушка узнала голос одного из своих сопровождающих. Наёмника Каменных Крыс, который отговаривал её спускаться. Как в канализацию вообще, так и на нижние уровни в частности.
— Ох, что случилось? — девушка, держась руками за голову, открыла глаза и огляделась.
Небольшое тёмное помещение с парой тускло горящих магических светильников на стенах, состоящих из крупных каменных блоков. Сама девушка лежала на низкой деревянной лавке, которых здесь стояло около десятка, и была вся в чём-то липком и склизком. А ещё продрогшей: в помещении было весьма прохладно.
— Дык пердежа Текелей нанюхались, знамо дело. Они же вас и притащили сюда, в комнату «потеряшек» , — вновь услышала она незнакомый голос. Незнакомый мужчина в странном комбинезоне с длинными, почти до бёдер сапогами, и маске, которая сейчас была сдвинута наверх, словно шляпа. — Голова болит, небось? И тошнит, да? Вот скока живу, первый раз вижу шоб горничная благородной леди попёрлась в глыбину! Обычно пацанов всяких, на голову больных, Текели притаскивают, да бродяг. Тож безмозглых. Чаго туда попёрлись-то?
— Ты говори, да не заговаривайся, — рыкнул на мужчину второй наёмник. Оба её сопровождающих, кстати, тоже были вымазаны в чём-то склизком. Смотрелось преотвратно. — Не твоего ума дело, зачем мы туда полезли.
— Не моего, так не моего, — спокойно согласился мужчина. — Вы ужо не серчайте, милсдари, просто любопытственно мне стало, какая такая сказка новая наверху родилась, что теперь и молоденькие девчушки в говностоки лезут.
— А вы вообще кто? — спросила девушка.
— Дык Артур Пендрагон, сударыня я, говночист. Папка мой тож говночистом был. И его папка, дед мой. Династия у нас, да. Все Пендрагоны — говночисты.
— Хах, — один из наёмников хохотнул, словно кашлянул. — Ты этим гордишься, что ли?