Я собрала вещи и вышла, чтобы попрощаться с его матерью, попросить, чтобы мне запрягли коляску и довезли до моего дома.
– Почему ты уезжаешь, Катрина? – спросила меня она, и это, пожалуй, был практически единственный вопрос, который она мне задала за те пару недель, что я прожила в этом прекрасном особняке.
– Просто, похоже, что я загостилась. – Я нашла в себе силы улыбнуться. – И спасибо за гостеприимство, но мне пора домой.
Она странно на меня посмотрела, но ничего не сказала.
Нинолли обрадовалась, что я приехала, долго рассматривала моего сына, и, судя по тому, что сынок стоически сносил гугуканье от Нинолли, она ему тоже понравилась. Потом набежали дети Нинолли, потом пришёл Густав. В общем, переезд обратно прошёл утомительно. И к вечеру сын поел и быстро заснул; у меня тоже слипались глаза, и я уже поглядывала в сторону подушки, как вдруг раздался стук в дверь.
Это был Грегори Ландер. Я удивилась, ведь в записке он сообщал, что его не будет неделю.
– Почему ты уехала? – резко спросил он, не спрашивая разрешения, а сразу пройдя внутрь домика.
Я пожала плечами:
– Странный вопрос. А почему я должна была остаться?
– Но после всего того, что… между нами было? – сказал он. – Я просто обязан на тебе жениться!
И меня это обидело. Ну почему он не сказал, что любит меня? Что значит обязан?
– Нет, господин Ландер, вы мне ничем не обязаны. Это я обязана вам спасением своей жизни и ребёнка, но вы не обязаны на мне жениться. Тем более что и ребёнок не ваш.
Я впервые увидела растерянность на лице уверенного владетеля.
– Ты… отказываешь мне? – спросил он.
Я пожала плечами:
– Ну, в общем-то, да.
Грегори смотрел на меня так, как будто я должна сказать что-то ещё, но я молчала, чувствуя, как внутри, прямо там, где расположено сердце, что-то горит.
Внезапно Грегори развернулся и пошёл к двери. Внутри меня родилось желание встать перед ним, закрыть дверь собой и крикнуть: «Не уходи!» Но я вспомнила красивую блондинку и подумала, что я не готова сидеть в его красивом особняке и читать в газетах про его столичную жизнь.
Грегори ушёл.
А я зарыдала, горько и безнадёжно. Как тогда, когда поняла, что меня обманули и я вовсе не вышла замуж за красавчика-дракона. И я вспомнила, что ненавижу драконов. И слёзы сразу высохли.
«Это гормоны, – подумала я, – ведь когда кормишь ребёнка, с гормонами у тебя ещё хуже, чем когда ты беременная. А разве могло быть по-другому? – была моя последняя мысль перед тем, как я заснула. – Это же драконы!»
И вскоре моя ненависть выросла ещё больше.
Совсем неожиданно недавнее прошлое вернулось.