Я даже задохнулась:
– Да как вы смеете?!
– Я смею! – зашипел он, как змей какой-то, а не дракон. – А с кем ты развлекалась тут после того, как вышла за меня замуж, этого я не знаю. И обращайся к тому, чей это ребёнок, а не ко мне!
Дракон замолчал. Я стояла зажмурившись.
– Сколько денег тебе надо? – спросил он таким тоном, словно я была последней грязью.
– Да пошёл ты, – сказала я ему, – нисколько мне от тебя не надо! Исчезни из моей жизни!
И я вышла из каморки, попыталась хлопнуть дверью. Но, судя по тому, что хлопка не последовало, скорее всего, дракон придержал дверь. Я буквально взлетела по лестнице на третий этаж, зашла в комнату и легла спать. Долго не могла уснуть, я задыхалась от злости.
«Но какая же сволочь этот дракон!» – думала я, а под утро всё-таки уснула.
Будильник прозвенел, я проснулась невыспавшаяся, с отвратительным чувством, что меня использовали.
По пути на фабрику всё рассказала Ладке, она-то точно знала, что я ни с кем вообще не встречалась, что я вообще даже не смотрела на других парней. Ну, вроде как рассказала подруге – и стало чуть легче. Потом работа – отвлеклась, монотонность операций успокаивала.
Думала: ничего, как-нибудь прорвусь и без этого гада. И тогда я первый раз себе сказала, что ненавижу драконов.
Но, как ни старалась его забыть, через день он снова ворвался в мою жизнь.
Снова ночь, и снова стук в дверь, и снова комендантша меня вызвала. Пришлось спускаться.
– Что вам надо? – спросила я.
А он схватил меня за шею, прижал к стене и как зашипит:
– Забери своё заявление из штаба! А если ты ещё хоть кому-то попробуешь рассказать свои бредни, ты пожалеешь! И сейчас ты добилась только того, что теперь я хочу, чтобы ты исчезла из города! Даю тебе три дня!
– Да в чём дело? – Я не понимала, что ему надо. Какое заявление? Какой штаб?
– Не притворяйся! Хорошо, что письмо попало к моему другу! Иначе я просто-напросто тебя бы убил, и поверь, мне ничего бы за это не было!
– Я ничего не понимаю, – пробормотала я, – я даже вашего имени настоящего не знаю.
– Мне надоела твоя ложь! Повторю! Тебе не надо ничего понимать, но, если через три дня ты не исчезнешь, пеняй на себя!
Теперь он выскочил из каморки и хлопнул дверью так, что я думала, что общежитие развалится.
Я стояла, держась за шею, всё ещё ощущая хватку железных пальцев на своей шее. Дверь отворилась, и в проёме показалась голова комендантши:
– Жива?
– Жива.
– Может, полицаров вызвать? – спросила она.
– Да не надо, спасибо вам.
– Что ты ему сделала-то?
– Правду сказала, а драконы – они правду не любят.