Домой.
Это слово звучало как самая сладкая музыка. Вот только теперь я больше не была вдовой Фронир, и об этом надо было рассказать и Грегори, и Ромалесу.
Скоро мы все оказались дома, в дорогой Драгоре. Генерал Ландер, хотя и обещал, что мы полетим, отправил меня вместе с остальными магами, а сам вместе с армией остался в империи Риадох. Похоже, там они будут подписывать новые договоры, потому что старые не выполнялись.
Ещё несколько дней до нашего отъезда проверялись такие же хозяйства, как то, в котором были мы. И меня поразил масштаб того, сколько магов из Драгоры перекочевали в Риадох и использовались как рабский ресурс.
Отправили нас обратно комфортабельными поездами. Их на всех не хватало, но те, кто хотел, грузились в вагоны, подобные тем, на котором меня привезли, типа теплушек.
Мы ехали вместе с Ромалесом. Я ему сказала, что живу там же, в Утоли, где и его мать, и как бы ни разу не солгала, просто не стала говорить пока, что в одном доме. Рассчитывала, что в дороге будет время, чтобы ему всё рассказать.
Я ехала, смотрела в окно на пролетающие мимо поля, озёра и железнодорожные станции и думала, какой же, однако, крепкий и сильный у меня организм! Столько всего пережить, а мне хоть бы хны. Живот растёт, тошноты нет, сил только прибавляется. Может быть, это оттого, что родится у меня не ребёнок, а сплошной интернационал? Вроде как без папы, а то один дракон поделится магией, то другой. Размышляла об этом и усмехалась про себя, хотя на самом деле грустно всё это.
И самое неприятное было впереди.
Нет, Мариса, конечно, будет счастлива, что сын вернулся живой. И я была очень рада за неё и за Ромалеса. Да ёлки-палки, я даже за его невесту, Линару, рада! Надеюсь, что она ещё не вышла замуж… Что-то я её давно не видела.
А вот куда я денусь?
Не оставит же меня Ромалес, если женится на Линаре, жить в их доме вместе с ребёнком? Да и поля-то не мои, а его…
Конечно, несколько ночей смогу переночевать у Нинолли. Надеюсь, что они с Густавом меня не выгонят, если, конечно, муж Нинолли тоже где-то не находится в этом поезде или в других.
За время пути мы с Ромалесом сдружились, он оказался очень лёгким в общении, а я стала воспринимать его как брата, и уже на самом подъезде, когда оставалось меньше нескольких часов пути, я наконец-то решилась и рассказала ему о том, что произошло и как получилось, что по документам я являюсь его фронтовой женой.
Сопоставив даты, мы поняли, что он уже в это время попал в плен, поэтому здесь всё сходилось.
– Одного не могу понять, – сказал Ромалес, – по правилам, если не обнаружено тело, то должны ждать четырнадцать дней, а в иных случаях и месяц, прежде чем объявлять, что ты погиб смертью храбрых. Почему же здесь буквально через считаные дни я вдруг стал погибшим и мои документы можно было использовать?