Эл вошёл в комнату, где палач занимался своими прямыми обязанностями. Там всё было, как в прошлый раз, только висело больше тел. Вопрос, одетый в длинную рубашку с распахнутым воротом, утирал тыльной стороной руки пот со лба. Его спутанные волосы блестели в свете факелов. Найдя глазами лорда Виля, Эл отметил, что над Первым Советником уже успели потрудиться: его тело покрывала густая сеть порезов, из которых медленно сочилась кровь — они должны были только причинять боль, а не отнимать жизнь.
— О, герцог! — заметив вошедшего, Вопрос низко поклонился. — Я уже работаю с ними.
— Они готовы отвечать?
— Не думаю. Впрочем, это легко проверить. Что ваша милость желает узнать?
— Меня интересует только одно: кого они хотели посадить на трон Малдонии. И пусть ответ будет честным. Мне не нужен козёл отпущения, я хочу знать, кто возомнил себя достойным королевского титула.
— Я понял вас, милорд, — повернувшись к подмастерьям, Вопрос подал условный знак.
Два палача тотчас надели толстые перчатки, смочили их в воде, затем взяли по длинному железному пруту и опустили их концами в одну из дымящихся жаровен.
— Я буду ждать ответ в своих покоях, — сказал Эл.
— Он будет у вас не позже, чем через час, — уверил Вопрос, оборачиваясь. — Насколько далеко я могу зайти?
— Этот, — Эл ткнул пальцем в Первого Советника, — должен остаться в живых. Остальные — как получится, но лучше, если хотя бы половина уцелеет. Их нужно судить за государственную измену и казнить публично.
— Понимаю, — Вопрос поклонился. — Я сохраню их для вас, милорд.
— Я буду ждать ответа, — с этими словами Эл направился к выходу.
Предстояло многое сделать, и на то, чтобы прохлаждаться в пыточной, времени не оставалось.
Эл вызвал Ольгерда. Капитан телохранителей вошёл с бесстрастным лицом, видимо, пытаясь скрыть естественное смятение — он только что принял участие в государственном перевороте. Конечно, он ещё не успел принести клятву верности Мархаку, но всё равно, факт оставался фактом — его господин убил законного наследника!
Эл догадался о чувствах Ольгерда и какое-то время молча его разглядывал. Затем откинулся на спинку кресла и сказал:
— То, что случилось, было неизбежно. Ты не знаешь всего, но поверь: принц Мархак не привёл бы Малдонию к процветанию. Он был слишком импульсивен и самолюбив, а такие правители рано или поздно становятся тиранами. Никто не хотел его смерти, я только защищался. Ты всегда верно служил мне. Готов ли ты продолжать?
— Конечно, милорд. Моя преданность вам безгранична, — голос Ольгерда прозвучал глухо, но уверенно.