Что-то не сходится. Какая тварь могла бы выйти? Ведь, раз он не мог войти, значит, дом травницы, это инстанс. А раз так — кроме меня никто не мог показаться наружу. Даже травница не выходила сама. Следовательно, воин решил напасть. Вопрос только, зачем?
— А ты ловкий, Макс, — заметил рыцарь, снимая шлем. — Кого другого я бы пригвоздил.
— Не так уж и много у меня ловкости, — пожал я плечами. — Ладно, нам пора в путь, поднимай ребят.
— Что-то случилось? — нахмурился воин.
— Да, и нам нужно срочно покинуть деревню, в дороге все расскажу.
А вот хрен там. Ничего я им не поведаю. Совершенно точно в деле о сотрудничестве что-то пошло не так. То ли Тео сам вызывался подстроить мою смерть по нелепой случайности, заодно заработав на мне фраг. То ли это Гай начинает что-то замышлять.
Конечно, можно предположить, что он нарочно не стал убивать меня. Я не верю, что от прицельного удара смог бы увернуться — не тот у меня уровень. Да и ловкости — кот наплакал. Но зачем ему фальсифицировать атаку? Навести на мысль, что не все так чисто? Ради чего?
С другой стороны, почему я поверил, что договор запретит эскорту убить меня «случайно» пару раз? Мы в мирной деревеньке — не в группе даже. Так что нужно быть готовым и к удару в спину в том числе.
Отряд собрался быстро, уже во всеоружии и с лошадьми. От мысли, что придется тащиться целую ночь на проклятом седле, сдирая в кровь зад, меня передернуло.
Ваш Бог-Покровитель приглашает вас вкусить его мудрости. Проследуйте на ближайшее кладбище.
— Так, ребята, перекур пять минут, — объявил я, направляясь к уже знакомой калитке. — Я на переговоры с начальством.
Рыцари молча разбирали коней и в очередной раз проверяли оружие, словно и не услышали. Впрочем, им-то куда торопиться — деревня для меня опасна, не для «Инквизиторов».
На кладбище никого не было. Во всяком случае, я не увидел ни селян, ни Мора. Топая по дорожке, читал эпитафии, и мысли приходили в порядок, а внутри нарастало спокойствие. Видимо, меня кладбища действительно успокаивают. Что ж, это хороший способ взять себя в руки.
Вот и знакомое надгробие. Только теперь на нем появилось и третье имя.
Томас и Марта, любящие родители, любимые друзья.
Аурика, любимая дочь.
— Быстро как, — усмехнулся я.
— Здесь все происходит слишком быстро, — отозвался Мор, возникнув у меня за спиной. — Ты справился, некромант.
Поздравляем! Задание выполнено!
Странно, что сдавать его пришлось Мору, а не травнице или тому деду. Как его, Эрик? Ирик?
— Не все живущие понимают твою работу, некромант. Смирись, — сообщил мне новость Бог Смерти, кладя свою косу на плечо. — Но ты уже начал постигать свою суть. Я тобой доволен.