Дам им второй шанс — в конце концов, тот же Рагнар не вмешался бы в бой, если бы эльф не был лидером. Ариадна же поступила по-человечески, проявив себя нормальным товарищем. А что у эльфа жадность взяла верх над разумом — так там не только у длинноухого красавца крыша потекла, Дерек вон весь отряд свой положил, стараясь меня у Тео отбить.
Я встал на ноги и повел свою армию следом. Пара шагов, огибая широкое дерево, и поляна раскрылась передо мной во всей красе. Нагло ухмыляясь, прочистил горло.
— Боевой маг, говоришь, нужен, красотка?
— Макс⁈ — Ариадна опустила уже наведенное на меня ружье.
А вот эльф взмахнул жезлом, трава под его ногами рванулась ввысь, сплетаясь в зеленую сферу, ощетинившуюся острыми шипованными стеблями. Защита закрыла волшебника изумрудной стеной, лишая меня возможности насладиться перепуганным лицом — парень явно не ожидал ничего хорошего.
— Чего это он? — ткнул я пальцем в сторону купола. — Эй, лопоухий, вылезай, я не буду тебя убивать!
Впрочем, понять эльфа можно. Им движет жажда наживы. И Ариадну в отряд он взял по той же причине — иметь под рукой доната, горящего желанием выложить сколько угодно золота ради одного малюсенького приключения. Карта сокровищ это доказывала. А со мной Малиэль попросту пошел ва-банк, я ему никто — вполне можно рискнуть временным союзником, когда на кону такая сумма.
Рагнар, сейчас закинувший секиру на плечо, вообще отдельная песня. Бывший вояка, он привык подчиняться приказам, а на тот момент командовал эльф — так что у него и выбора-то не было, все сказали инстинкты. Был приказ — уничтожить, он ему следовал. Дворф из тех, кто, выбрав линию поведения, следует ей до конца. И то, что мы оказались по разные стороны баррикад в данже, для него совершенно ничего не значит — пока нет приказа, он не развяжет драку.
Другое дело Ариадна — слишком чистая и, несмотря ни на что, слишком честная для Неверкома. Наскучившая жизнь богатенькой дочурки толкает ее на безумства и экстрим. Оставаясь неразумной взбалмошной девчонкой и наивной до скрипа зубов, она рвется туда, где ждут новые события и яркие впечатления. Ее тоже можно понять — в скором времени в руки упадет власть над папиным делом и там уже не до игр будет. Вот и стремится девушка ухватить как можно больше. И потому так лидерству обрадовалась — теперь их ждут настоящие подвиги!
Было ли безумием при таком раскладе связываться с этой троицей снова? Однозначно. Но есть ли у меня, утратившего всякое понимание реальности, выбор? Лишенный воспоминаний о себе, я не знаю, где кончается мое «я», и где начинается запрограммированное корпорацией. И чем дольше остаюсь один — тем скорее окончательно рехнусь. Никакой театр из послушных моей воле скелетов не заменит общения с живыми людьми.