— Самоуверенность сыграла с тобой злую шутку, не так ли? — прошептал ему на ухо. — Что теперь будешь делать?
Караченцов попытался сползти на землю, но у него ничего не вышло — мои руки намертво вцепились в его шею, вытягивая остатки энергии и не позволяя восполнить её запасы.
Лишённое подпитки тело виконта как будто поблекло, утратив каменную твёрдость.
— Что ты задумал, мать твою⁈ — он беспомощно балансировал на моём колене, не в состоянии подняться.
— Просто немного смекалки и ничего более!
С этими словами я схватил его за запястье и прокрутил его против часовой стрелки. Кости хрустнули. Караченцов, впервые за весь поединок, вскрикнул от боли.
Не позволяя ему очухаться, перехватил стилет поудобней и вогнал его в бедро по самую рукоять. На землю брызнула кровь.
Насладившись повисшей на площади тишиной и внезапно свалившимся на меня вниманием, я отпустил хватку. Виконт мешком скатился на землю. Его правая рука была неестественно согнута, а из ноги тонкой струйкой стекала кровь.
Теперь он вряд ли сможет продолжать бой.
Караченцов перевалился через плечо и уставился на меня немигающим взглядом.
— Беру свои слова обратно. Твоя взяла, граф, — наконец выкрикнул он и устало откинулся на спину.
Ну что ж, по-крайней мере сейчас он повёл себя достойно. Я даже передумал обращать его в тупую нежить.
Бросив быстрый взгляд на запястье с тавром одной вредной богини, я улыбнулся и повернулся к секунданту. Метка уверенно закрепилась в светлой стороне, хотя казалось бы…
Всё же Изида не такая и сучка, как показалась в самом начале.
— Дуэль окончена!
Окровавленный стилет отлетел в сторону, и одновременно с этим прозвучал финальный выстрел.
На несколько секунд площадь перед Сиберией превратилась в вымершую пустыню, в том плане, что разом стихли все звуки, а зрители, выстроившиеся в круг, стояли не шелохнувшись.
Похоже, все ожидали другого исхода.
Первым зааплодировал Касимов. Он вышел вперёд и держа руки на уровне лица, захлопал в ладоши.
Граф вглядывался в глаза каждого зрителя, что сейчас стояли вокруг импровизированной арены и ошарашенно смотрели на происходящее. Послышались неуверенные хлопки, а через секунду площадь потонула во всё нарастающем шуме.
Но больше всех радовалась Марина. Она буквально прыгала на месте, яростно хлопая в ладоши.
Внезапно толпа недовольно расступилась и в круг вышел Корнилов. Глаза его были безумными. Волосы на голове всклокочены.
Бедолага даже не переоделся. На нём был всё тот же промокший костюм.
— Весело тебе, тварь? — он остановился в десяти шагах и уставился на меня немигающим взглядом.