И я сказала ему правду, пусть понимает, как хочет:
— Потому что Ахсана умерла, Амиран.
На какое-то время наследник замолчал. Но потом снова задал вопрос:
— Вы никогда меня не простите?
— А вы меня? — я считала, что все его обиды именно от этого и идут, что он считает себя незаслуженно пострадавшим.
И он снова попытался свернуть на свою любимую тему о том, что я помню.
Но я, понимая, что сейчас это снова закончится скандалом, сказала:
— Амиран, давайте не будет про прошлое, я не хочу сейчас ничего вспоминать, но очень надеюсь, что настанет тот день, когда всё прояснится. И все, кто делал плохое, будут наказаны.
И наследник как-то быстро согласился, чем порадовал меня. Всё же не до конца он пропащий.
И стоило мне об этом подумать, как внутри запели «птички». Даже в сумерках, тогда, когда все говорят, что все становятся одинаковыми, мне нравилось смотреть на него.
Мне в нём нравилось всё, кроме характера, конечно, и того, что я «его эйла». А так, уверенная походка, широкий разворот плеч, мощная грудь, и мужская красота лица, выражавшаяся в немыслимом сочетании нечеловеческой привлекательности и мужской харизмы, всё это привлекало меня.
Амиран стал расспрашивать меня про то, чем я занималась сегодня, и очень удивился, что я занималась целительством.
— Ксана, неужели вам приходится работать?
— Нет, это не работа, Амиран, это сплошное удовольствие, — я вдруг вспомнила, что ровно такое же чувство испытывала от работы в отделении, там, в прошлой жизни.
— Надо же, — удивился наследник, — как искренне это звучит.
— Вероятно, потому что это так и есть, — ответила я, и тут же спросила:
— А есть что-то, что доставляет вам такое же удовольствие?
И наследник вдруг задумался. А мне стало понятно, что он никогда об этом раньше не задумывался, что его жизнь скорее всего была подчинена словам «надо», «обязан» и иже с ними.
Я не торопила его, не заполняла возникшую тишину ненужными словами, и через некоторое время, он вдруг сказал:
— Мне нравится создавать.
Я молчала, ждала, что он продолжит, и не ошиблась.
— Мне нравится строить. Но я очень давно этого не делал. — и в словах, и в том, как это было сказано, я вдруг услышала разочарование. Разочарование тем, что он не делал того, чего желал.
— Но ведь для того, чтобы создавать не обязательно что-то физически выстраивать из камня или другого материала, вы же наследник императора, вы можете создавать что угодно, — сказала я.
— Что например? — озадаченно спросил наследник.
— Например, систему здравоохранения, — заявила я то, о чём уже не раз думала.
Наследник даже остановился: