Ректор, не отрываясь на меня смотрел:
— Что-то вспомнили, карита?
А что я могла вспомнить, только твёрдое горячее тело, прижавшееся к спине, и ощущение того, что на какой-то миг его магия заструилась по моим венам.
— Вы и наследник, — вдруг сказал ректор, — вы были рядом в момент прорыва?
И я уже собиралась ответить, как вдруг дверь распахнулась и вошёл тот самый мужчина, который когда-то помог мне, отправив порталом к воротам с вивернами, дознаватель Ракеш ан Нафар.
— Закария, это снова я, ты рад?
Судя по лицу ректора, если он и был рад, то очень умело это скрывал.
— Приветствую, риз Нафар, — официальным тоном приветствовал ректор дознавателя и, обернувшись ко мне сказал:
— Карита Ксана, можете идти.
А я решила воспользоваться ситуацией, если ректор хочет, чтобы я как можно быстрее исчезла из его кабинета, то он мне пообещает:
— Риз ректор, а можно мне на завтра увольнительную в город?
Глаза ректора опасно блеснули фиолетовым, но он кивнул:
— Возьмите бланк у секретаря.
— Спасибо, — улыбнулась я, решив, что хотя бы раз надо выйти из Академии через официальные ворота, а то, не ровен час, кто-то отследит.
Как в воду глядела.
Не знаю о чём там дознаватель собирался говорить с ректором, но, когда я выходила, то дознаватель мне подмигнул, я вот, даже подумала, что может у него тик, в прошлый раз у него глаз дёрнулся, и в этот раз тоже. Хотя, тогда, на дороге, когда я ещё вообще ничего не понимала, никаких дёрганий у него на лице не было.
Наверное, всё-таки подмигнул.
Ну, а раз подмигнул, то значит ничего страшного для меня не будет. И в самом деле к ректору меня в этот день уже не вызывали, а на следующий день утром, я собралась в город, на свою мединскую практику.
Может в деньгах я уже и не нуждалась, но люди нуждались во мне, и, кстати, после работы в «клинике» режа Гафара, я всегда на следующий день ощущала прилив сил, как будто бы ты в спортзале размялся, и кровь по венам побежала быстрее и гормоны какие-то нужные выработались, и в целом чествуешь себя лучше.
На завтраке я встретилась с Ренатой, она сама подсела ко мне за стол, специально прошла в ту часть едальни, в которой был армейский факультет. Но сегодня особо никого не было, потому что выходной, и кто-то уехал домой ещё вчера, а кто-то предпочитал позавтракать в городе.
— Расскажи, что у вас там на практике произошло, — зашептала она, — никто ничего не говорит, ваши молчат, а к драконам не подойти.
Я не знала, можно ли рассказать, меня же не предупредили, можно говорить о прорыве или нет, но по своему опыту знала, что о катастрофах или каких-то малоуправляемых вещах, предпочитают народу сообщать, только когда ситуация становится такой, что все уже сами узнали, или когда её берут под контроль.