— Нет, слишком мало лет прошло. У драконов половое… эм… в общем, в будущем, конечно, заведет. Зато он нашел своих маму и папу и вырос под их присмотром.
Последнее особенно грело душу мага. Присматривать за драконом пришлось не ему.
— А с принцем они виделись?
— Да. Иногда. Редко, конечно. Но у драконов отменная память. Он изредка прилетает в разрушенную крепость, где принцесса провела целую зиму, и встречается с принцем, — закончил историю Кейвин и поцеловал дочку в лоб. — Спи.
Свеча за его спиной погасла будто сама, безо всякого дуновения. И Кейв улыбнулся — это было не его рук дело. Эриа заворочалась в кровати, ожидая реакции отца, но тот лишь прикрыл за собой дверь. Пока он сделает вид, что не заметил или не догадался.
— Опять сказки про драконов? — Соньяра разбирала свои чертежи и расчеты.
— Что ж поделать, если она их так любит, — невинно пожал плечами Кейв.
— Действительно, с чего бы это ей их не любить, когда только о них и рассказывают, — проворчала меха. В последнее время она стала ужасной ворчуньей, в первую беременность у нее так характер не портился.
Но Кейв на ее слова не обиделся, только подошел и обнял жену со спины, положив руки на ее заметно округлившийся живот.
— А ты когда пойдешь отдыхать? — Как целитель он не мог спокойно смотреть на заработавшуюся беременную жену.
— Скоро, сейчас расчеты перепроверю. Мы с отцом так долго над ними работали, а этот Вирваль все равно нашел к чему придраться! — От мысли о сегодняшнем разговоре о техническом переоснащении адамантовых шахт меха просто зверела. — У него столько бюджета нет, сколько он требований выдвинул!
— Франц Вирваль — отличный управляющий. И человек хороший. С другим бы Элен не сошлась.
Эмпаты не ошибаются в людях. Разве что иногда. Иногда все ошибаются.
— Вот именно! Что она в нем нашла? Он же просто невыносим! Если бы не отец, я бы с ним точно разругалась и все ему высказала!
Мехи часто схлестывались, порой до хрипоты отстаивая собственную точку зрения. Кейвин уже привык. И его тесть, когда приходил к ним в гости, мог подолгу спорить с дочерью, причем из-за каких-то несущественных, на взгляд мага, деталей. Упертости и принципиальности этой семье было не занимать.
И все же Шон встал на ноги, вернее — на протезы. Кейвин до конца не верил, что старый мех решится, а тот рискнул. И на операцию с полным наркозом согласился, и все новаторские идеи дочери принял. Сам, без какого-то давления с их стороны. И как-то признался, что очень благодарен Соне с Кейвом. Но спорить с ними часами это ему никак не мешало.