Так и прошёл первый месяц, начался второй, и я решил поднять тему с патрулями, потому что сидеть в башне под замком можно было и в более интересных местах. Поэтому прямо спросил Серафину:
— Когда я смогу ходить вновь в патрули?
— А что-то не так? — она выглядела так, будто прямо здесь и сейчас хотела от меня убежать.
— Вообще-то да. С того момента, как я вернулся, этот шпиль я вообще не покидаю.
— Потому что пока время твоего отпуска не подошло. Как только — так сразу.
— Да при чём тут отпуск⁈ Патрули! Патрулей нет! Я тут сижу безвылазно, только иногда башню и покидаю! Какой толк от этого, если с тем же успехом я мог бы сидеть у веелинок или агадарок?
Серафина нахмурилась. Она всегда хмурится, когда речь заходит про других, потому что в её голове не укладывалось, что ты можешь переметнуться к противнику, если тебя что-то не устраивает. Типа предательство и так далее, но, извините, я как бы и не патриот этой империи.
— Самсон, ты знаешь, какие трудности у нас возникли с тобой. Мы не можем рисковать на данный момент.
— Ты сама говорила, что мы все равны и исключений не будет.
— Самсон, — вздохнула она устало. — Для тебя нет исключений, но ты так же хорошо, как и я, понимаешь ситуацию, верно?
— Ты боишься, что я, драгоценный актив, куда-то денусь, ага.
— Называй как хочешь, но смысл ты уловил.
— Это какой-то бред… — пробормотал я.
— Самсон, не я сбегала в прошлый раз из шпиля, — напомнила Серафина.
— А, так это месть, оказывается?
— Нет, но…
— Ты действительно думаешь, что, пожелай я сбежать, ты или кто-либо ещё смогли бы меня остановить? — прищурился я. — Даже сейчас я могу тупо свалить, и хрен меня что остановит, железные двери или замки. Я не делаю это только потому, что не хочу никого подставлять.
У неё дрогнуло нервно веко.
И с одной стороны, я понимал их позицию, не идиот, но с другой я не хотел ни в чьё положение входить. Вошли они в моё? Ну вот и всё. И единственное, что можно было предпринять сейчас, так это свалить, а валить… мне не хотелось.
Сейчас не хотелось.
В тот момент, когда я вернулся из холодных земель, я был прямо очень рядом с тем, чтобы сесть на Бегемота и улететь, но тот порыв прошёл. Кто-то скажет, что я слабак, но я бы задал встречный вопрос — а многие ли бы просто взяли и ушли с нелюбимой работы, понимая, что другой они могут не найти, и это значит выживай как хочешь? Такое подходит авантюристам, людям, которые готовы к рискам, стремятся стать чем-то большим. И каждый думает, что именно он-то…
Но я не строю иллюзий насчёт себя. Я не авантюрист, я вообще не создан для подобной жопы ни характером, ни амбициями. Тем не менее, быть заключённым мне тоже не хотелось.