— Мелисса, а помнишь вчера Флория сказала, что вы вчера чуть не передрались из-за меня? Что она имела ввиду?
— Что мы думали, тебя опять соблазнить и увести у нас хотят, — улыбнулась она. — Вот и сцепились с агадарками наверху.
— То есть, мне с Ози встречаться нельзя?
— С Ози? Можно, отчего же. Если это твоя воля, естественно, и ты думаешь головой. Вот этой, — постучала она мне по лбу.
— Да я не про это, — отмахнулся я от её руки. — Между нами ничего нет в любом случае.
— Ну это, такими темпами, ненадолго, — усмехнулась Мелисса. — А даже если и не будет действительно, а просто так, разочек, то вспомни, что я тебе отдала, хорошо?
— Да. Кстати, ты говорила, что агадарки присоединяться к нам. В каком плане?
— Прилетят потренироваться вместе. Ты же знаешь, ничего не скрепляет вместе так, как соревнования.
Ага, соревнования. Я помню, мы классами соревновались. Одни умники назвали свою команду «дружба», и когда училка сказала, что победила дружба, так мы чуть там не передрались все. Соревнование — это не то, что вызывает дружбу. Скорее, все начинают дружно друг друга ненавидеть всей душой.
Откуда вообще пошло, что соревнования сближают, если вы в разных командах?
С приходом тьмы мы собрались вместе, расположившись под стенами замка, который всадницы самолично в прошлом и разрушили. Разожгли костёр, расстелили спальники, устроили небольшой пикник, жаря мясо и овощи на костре. Общались, рассказывали что-то, особенно Аэль, которая была неостановима в своём вещании.
Просто хороший вечер в хорошей компании, и я даже пытался не обращать внимания на Таньку, которая каждый раз, когда я открывал рот, делала недовольную мину, будто говнеца занюхала ноздрёй, как белую дорожку.
Они даже сам этот замок упоминали, и так получилось, что, оказывается, его сожгли ещё в юность нашего императора, когда тот совсем мальчишкой был. Ну то есть понятно, откуда у него может быть такая склонность к желанию приструнить всадниц. Не могу его винить, как не могу и поддержать — всё же я не в его лагере.
А потом, когда мы уже ложились спать, произошло кое-что странное. А именно, я почувствовал вибрацию на земле. Совершенно случайно, просто укладывался спать, положил ладонь на землю и… почувствовал её. Совсем мелкая, даже бы и не заметил, если честно, если бы рукой не коснулся.
— Мелисса, — позвал я самую адекватную и умную из нас. — Слушай, а у вас тут бывают землетрясения?
— Ближе к горам иногда, да и то, их едва ощутишь. А что такое, Самсон?
— Да вот… — кивнул я на землю, приложив ладонь. — Земля вибрирует.