Так, ладно. Мне говорили, что магическое лечение может многое поправить. Да, там речь шла именно о заживлении, а у меня, по факту, всё зажило, оставив жуткие шрамы, но сделать-то что-то можно, верно? Хули сопли на кулак наматывать, если ещё ничего не известно?
— Всё хорошо? — поинтересовалась служанка, видимо заметив моё долгое молчание.
— Да, — ответил я сразу, пытаясь звучать обычно. — Всё отлично. Спасибо!
— Не за что, господин.
Ладно, хрен с шрамами, пойду мыться.
Вот чего мне действительно не хватало, так это нормально помыться. Просто лечь в горячую воду и отмокать. А то или река с ледяной водой, или бочка, в которой вода остывала быстрее, чем ты успеешь моргнуть. А тут…
Бассейн был в моём полном распоряжении. Мойся не хочу. Собственно, чем я и занялся. Отмокал, наверное, около часа, чуть не уснув между делом. Но мысли всё равно крутились не самые приятные.
Хорошо, что мы вернулись, но вот за свою рожу обидно капец просто, а теперь я ещё и волновался, можно ли будет ей придать нормальный вид. Шрамы, конечно, украшают мужчину, но не когда из-за шрамов не видно самого мужчины. Мне и одной руки было достаточно…
Я взглянул на свою руку.
Выглядела она не ахти, будто сшитая из множества кусков — тварь очень хорошо её пережевала. Да ещё и кости кажись не совсем ровно срослись, не говоря о том, что большой и мизинец двигались с каким-то опозданием, а безымянный вообще не работал. Это я не говорю, что между средним и безымянным как такой разрез в глубину шёл небольшой.
То есть на мне в действительности, как оказалось, и живого места не было. Я жив, и это круто, но тем не менее не так радостно, как могло быть.
Я выполз лишь под вечер, когда через стеклянный потолок начали проглядываться первые звёзды. К тому моменту операция, которую, как я понимал, проводили над Аэль в попытках вернуть ей ноги, была в самом разгаре. То и дело туда-сюда из комнаты курсировали служанки, таская тазики, вёдра и тряпки. Внутрь я заглядывать не стал, но там было ещё веселее.
Но когда я решил проведать свою комнату, меня перехватила Серафина.
— На пару слов, можно? — кивнула она на свою комнату.
— Ну… можно, конечно… — не стал я отнекиваться, молясь только, чтобы отчёт не заставили писать.
Серафина посторонилась, пропуская меня, после чего закрыла за мной дверь.
— Присаживайся. Куда хочешь.
О как. А обычно мне только на стул можно было. Не, ну раз предлагают, я сяду в кресло у камина. Мягко, удобно — я уже начал забывать, что такое настоящий комфорт.
— Ты ел уже? — как-то чрезмерно заботливо спросила она.