Тефея на огненном драконе выжгла для нас в снегу небольшую площадку, где мы и сели, опять укрывшись за драконами.
— Итак, Самсон. Ты уже знаешь, как мы ночуем в холодное время? — спросила Ирис.
— Вместе в одном спальнике?
— Именно. Поэтому сейчас один мы стелим на землю, чтобы не промёрзнуть от неё, а другими укутываемся.
Мы разложились и забились все вместе, прижавшись друг к другу. Никакой эротичности и пошлостей, учитывая, что мы были в плотных зимних поддоспешниках, которые полностью скрывали любые особенности фигуры. Ну ладно, не любые, я чувствовал бугры Ирис, которые мне упёрлись в спину, и тем не менее это ощущалось почти никак, чтобы даже возбудить.
Хотя было приятно проснуться и понять, что тебе под бочок забилась Тефея, которая будто пряталась от холода, а позади обнимала, чуть ли вся не забравшись сверху, Ирис. Хорошо же спать посерединке! И никто не смущался — это был вопрос нормального отдыха и выживания.
Мы встали под промозглым ветром, который работал снежным крошевом, как пескоструйный аппарат. Вот тут ты как-то сам хотел надеть шлем, чтобы защититься от него, потому что ощущения были, скажем так, не воодушевляющие. Быстрый перекус под боком у дракона Тефеи, после чего мы поспешили подняться, а наше место в то же мгновение на глазах начало задувать позёмкой, скрывая напоминание от чужих глаз.
Мы летели почти весь день. Море, то, что шло по левую сторону, окончательно покрылось льдом, превратившись в ту самую ледяную пустыню без конца и края, теперь не сильно отличимую от холодных земель по правую сторону. Если тот корабль и плыл на север, он явно пришвартовался бы далеко южнее, где ещё была возможность не быть размазанным о лёд.
А к вечеру, когда уже нихрена не было видно (здесь тоже темнеет раньше), мы добрались до самой северной точки. Ну почти самой северной, потому что дальше было…
— Ледяное море, — сказала Ирис, глядя вдаль, освещённую лишь луной да звёздами с розовой облачностью. — А дальше лишь лёд и пустота до самого края.
— Края чего? — спросил я.
— Не знаю, мы так далеко не залетали. Говорят, там край земли, и я бы хотела на него взглянуть. Но, может, когда-нибудь и залетим.
Главное, не все вместе. Но ладно, вряд ли она шутку поймёт, у них это немного иначе переводится.
А вообще здесь удивительно тихо. Я имею в виду, что ветра нет, снега нет, вообще ничего нет. Вся непогода и ветра, через которые мы прорывались, просто… исчезли. Испарились. Прекратились. Называй как хочешь, но сейчас стоял полный штиль, нарушаемый лишь пыхтением драконов, скрипом снега под ногами да потрескиванием льда. Просто мёртвый край, где был холод, как в аду, и смерть.