Первая дверь в пристройку, и тут же мы встречаем сопротивление. Какие-то обросшие грязные мужики бросаются на Тефею, пытаясь схватить менкэтчером (ухватом для человека с шипами) и затыкать копьями, но та оказывается быстрее. Отведя сачок для людей, она рывком проскакивает между людьми, вспоров живот одному, взмахом сносит голову человеку перед собой, оборачивается, тычок прямо в голову третьему, после чего перехватывает меч обратным хватом и тут же насаживает ещё одного сзади, что решил подкрасться.
Это было так быстро, что казалось, она сделала всего один рывок, срубив сразу четырёх.
Осталось шестеро. Тефея шагнула навстречу сразу двум, и здесь не было такого, что они решили напасть по очереди. Нихрена, напали вместе, пусть и не сказать, что им это помогло. Тефея шагнула навстречу, уклонившись в сторону от одного клинка и ткнув в шею первому, второй отбив просто рукой в наручах, после чего тычок, и она проходит между хватающимися за шею пиратами. Ещё один бросается в одиночку замахнувшись над головой молотом, но она проходит мимо него, сделав лишь один взмах и почти отрезав голову — та опрокинулась назад, повиснув на лоскуте кожи. Оружие с грохотом рухнуло на пол и тело, сделав шаг вперёд, рухнуло, заливая всё кровью.
Осталось четверо, и теперь они выбирали между мной и Тефей, которая спокойно двигалась вперёд, вырезая каждого. И в этот момент двое выбрали её, а двое — меня. Один с булавой, другой с какой-то киркой.
Я отступил назад в дверной проём, когда замахнулся тот, что с киркой. Клинком отвожу его удар прямо в дверной косяк, после чего пинком отбрасываю — кирка так и остаётся воткнутой в дерево. Второй… он не успевает опустить свою булаву мне на голову. Я просто хватаю её за древко, останавливаю… после чего наношу удар мечом прямо в грудь.
У меня не было времени ни понять, ни осознать — я просто сделал это в пылу сражения под напряжением и адреналином, не задумавшись.
Клинок входил, как во что-то плотное, но мягкое. Когда он ломал рёбра, чувство было таким, будто я ломал какую-то ветку — на мгновение лёгкое сопротивление, хруст отдался в рукоять, после чего он вновь легко пошёл. И лишь когда тело начало обмякать, выпуская из рук булаву, я понял, что произошло.
И знаете что?
Я ничего не почувствовал. Вообще ничего. Ни сейчас, ни уже после этого. Все эти рассказы о первом убийстве, о чувствах и терзаниях — всё прошло мимо. Я просто наблюдал, как он осел на колени, завалился и больше не двигался.
Тефея за его спиной к тому моменту уже поставила на шею пирата, которого я уронил пинком ногу, после чего надавила и хрустнула. Тот дёргался секунд десять, прежде чем замереть.