Изменять свою Волю свойствами, чтобы нанести вред Шестому, не имело смысла. Воля Мироздания в нём достигла уже слишком большой силы. Конечно, ещё можно было внедрить свойства в неё, как это делал Кай с пленными. Тогда их собственная Воля подпитывала эти свойства. Однако мироздание уже продемонстрировало, что Шестому это нипочём. Любые внедрённые свойства Воли сразу же отменялись. Притом Воля Мироздания явно знала эти идеи — и гораздо лучше самого Кая, пусть и не использовала их сама, не имея нормального разума.
Скорее всего, Воле Мироздания в принципе были известны практически все существующие свойства. Но… что насчёт Вечности?
Вселенная родилась всего 13,8 миллиардов лет назад. На фоне разума Кая — всё равно что младенец или даже хуже. Что мироздание могло знать о Вечности?
Собственно, именно эта идея и проявлялась во взгляде Кая с момента битвы против Солнечного Короля. Вот почему любой, кто внимательно заглядывал парню в глаза, ощущал, как всё вокруг рассыпается и исчезает в самой вечности.
Воплотив до предела это свойство, Кай ударил им по Воле Мироздания внутри Шестого, при этом тщательно избегая собственной Воли клона.
Свет и Огонь в глазницах Сущности погасли, позволив глазам моментально регенерировать. Следом начали стихать и остальные элементы. Параллельно Богоубийца пытался достучаться до разума Шестого.
Мрачный переулок заполнял стук мелкого дождя, временами прерываемый отдалённым лаем собак и воем полицейских сирен. Кучи гниющего мусора валялись вокруг переполненного ржавого бака, а неподалёку, накрытый картонкой, лежал напившийся в стельку лохматый дорган. Переступая через полные воды и грязи лужи на разбитом асфальте, пара мужчин шла меж двух старых обветшалых зданий. Свернув из переулка и недолго поплутав, они взошли на наружную лестницу и поднялись на третий этаж. Вдоль длинного открытого балкона располагались прочные артефактные двери мелких квартир, где ютились едва сводящие концы с концами жители Ютана — одного из крупнейших свободных городов Секты Небесного Трона.
Несмотря на поистине чудовищное богатство как самой организации, так и всего Центрального Мира, классовое разделение здесь было безумным. Пока одни купались едва ли не в безграничных богатствах, имея возможность по щелчку пальцев покупать целые планеты даже в районе ближних миров, другие были вынуждены выживать на грязных улицах, словно звери, или вусмерть пахать на опасных производствах. Конечно, далеко не все находились на таком дне, но почти пятая часть населения точно жила за чертой бедности.