Мрак сгущается вокруг стола, скрывая Теней, и они исчезают, словно дурное видение. Слышится отдаленный хлопок двери, стук сапог по полу. Одинокие звуки разлетаются по просторным комнатам особняка.
Через несколько минут в комнату входит телохранитель и с поклоном докладывает:
— Прибыл майор контрразведки, как вы и просили, владыка, — не поднимая головы, сообщает гвардеец.
— Пусть входит.
Гвардеец исчезает, но не без звуков — обратно он старается двигаться еще тише, хотя с Тенями ему не сравниться. Кантор появляется, ссутулившись, и почтительно кланяется.
— Садись, — командует Император.
Офицер послушно исполняет приказ, расположившись в центре стола, дабы не приближаться к Императору. Это было бы нарушением протокола.
— Я слышал от Кариссы о твоём провале, майор. Подобное просто недопустимо. Ты должен лучше следить за своими подчиненными, — глаза Императора пронзительно впиваются в офицера, так что он вздрагивает. — И знаешь почему, Кантор?
— Да. Это прямое нарушение устава, мой повелитель. Все виновные наказаны, и проведена тщательная разъяснительная работа. Этого больше не повторится.
— Нарушение устава — это не основная проблема. Главное, подобные методы не дают понять о действительной расстановке сил. Однако у тебя появилась хорошая возможность загладить свою вину, — ладонью Император постукивает по столу. — Если справишься, то я забуду о прошлых ошибки и повышу тебя в звании, но в противном случае дорога тебе на самое дно. Так глубоко, что смерть покажется избавлением.
— Я готов служить вам. Как и всегда.
Император не выказывает эмоций и говорит холодно:
— Майор Кантор, тебе предстоит докопаться до истины и отделить зерна от плевел. Заговорщиков от верных поданных.
Альдавиан намеренно переходит на «ты», отбрасывая привычные формальности. В его голосе сквозит разочарование и едва сдерживаемый гнев — для него Кантор уже не заслуживает того уважения, с которым он обращался к многообещающему сержанту или прославленному генералу. Каждое слово Императора пропитано горечью от предательства тех, кому он доверял охранять покой империи.
— Речь не про эту горстку жалких предателей, которая была выявлена сегодня простым сержантом. Тебе, кстати, есть чему поучиться у новобранцев. Видимо, слишком высоко задрал нос, раз не видишь, что творится у тебя под ногами.
Император поднимается из-за стола и подходит к майору. Нависнув над ним, словно рассерженный отец на провинившимся отроком, государь продолжает глухим мерным тоном:
— Я говорю о картине в целом. Все недовольные должны быть найдены. Каждый, у кого есть хотя бы капля сомнения во мне. Я хочу знать их имена и причины их неприязни. Люди слишком ценны, чтобы пускать их на убой, как скот. Меня печалит, что они не готовы говорить со мной открыто, а словно головорезы из подворотни в порту, норовят воткнуть нож в спину. Мы бьемся за одно дело, а вы, словно клубок змей, плетёте интриги.