Один из прислужников приближается ко мне, наступая на проявившуюся линию.
— Сержант, что за самоуправство? Это место приготовлено для Его Императорского Величества, — в голосе прислужника слышится смесь возмущения и тревоги.
За его спиной формируется небольшой отряд, пытающийся оттеснить меня в сторону. Оглянувшись, вижу, как Император почти спустился, но его задерживают приветствия и разговоры старшего командного состава. До назначенного времени остаются считанные минуты, и Альдавиан демонстрирует благосклонность верным подданным. Я замечаю, что его внимание привлекает трибуна с людьми Рейгона.
— Эй, какие-то проблемы? — негромко спрашивает подступивший ко мне Текору. — Безопасностью занимались люди Кариссы, нам не сообщали ни о какой дополнительной технике.
— Она подготовлена специально для Императора, по его личному приказу, — прислужник осекается, заметив приближение сияющего золотом Альдавиана.
— Что именно для меня подготовили и кто?
Император оказывается слишком близко и слишком быстро. Ещё секунду назад, он обменивался вежливыми репликами с офицерами, а сейчас уже нависает позади.
— Любые приготовления без ведома командующего этой территорией — прямое нарушение воинского устава, — глаза Альдавиана сверкают опасным блеском. — Однако… мне любопытно. Что же такое особенное вы приготовили для своего Императора?
Прислуга пятится к платформе, а вокруг могучий фигуры правителя закручиваются золотистые искры. Яркая вспышка наполняет комнату пылающими светлячками — проявлением императорской Ки. Нас всех погружает в бушующее море силы, буквально затапливающее помещение. Дышать становится тяжело.
Я смотрю на пол и вижу, как моментально проявляется остальная часть формации. В один миг частицы Ки начинают пикировать, обнажая все новые детали огромного и сложного построения, написанного, судя по всему, невидимыми и очень стойкими чернилами. Текору не удаётся повредить её, даже сняв верхний слой камня. Формация уходит глубоко в пол, а линии тянутся дальше к платформе и закручиваются вокруг нее.
Тень тревоги на мгновение омрачает лицо Альдавиана, но тут же растворяется в маске царственного спокойствия.
— Измена! — гремит он.
По всему залу вскакивают гвардейцы. Телохранители рассыпаются веером, а сам Альдавиан исчезает в солнечной вспышке, чтобы появиться рядом с платформой. Давление его силы столь велико, что возведенная конструкция обваливается, разбрасывая благовония.
— Хорошая попытка, — скалится он, вызывая дрожь у всех присутствующих. — Взять предателей!
Гвардейцы, неспособные мгновенно определить цель, мешкают. Часть бросается к сцене. Зал наполняется разнородным шумом. Слышатся взаимные обвинения, самые несдержанные пускают в ход кулаки. Почти вся трибуна Рейгона поднимается. В их руках из пространственных хранилищ возникает оружие. Тем лучше, предатель сам себя выдал. Пользуясь преимуществом в духовном оружии — остальные сдали его на входе, они устремляются вниз к государю. Генерал Рейгон отдает команды, но сам не торопится вступать в бой.